Монохромность

В прямом смысле этого слова, ибо все, что осталось внутри, это только длинная спиралевидная лестница с парой-тройкой пустых комнат на вершине. Помещения часто арендуют под студии для фотосессий или личные кабинеты, если хватает средств. Когда мне доводилось бывать там, внутри. Несколько лет назад, пока работа не стала для меня основным смыслом жизни и ключом к выживанию. Кажется, забавное было время.

Последний смотритель этих мест, Клаус Грубер, нашел свой приют на городском кладбище еще несколько лет назад, и с тех пор его место пустует.

Конечно, за башней следят, реставрируют, оберегают от вандалов и хулиганов, но теперь маяк стал похож на Глекнер, в котором и был воздвигнут – почти мертвый, почти позабытый, грязный и пустой внутри.

Я докурил сигарету, высунулся из-за угла каменной надстройки, пытаясь разглядеть хоть что-то в сгустившихся снежных сумерках, когда услышал за спиной нарочито громкие тяжелые шаги.

– Маяк закрыт для экскурсий, приятель, – пробасил неизвестный за спиной, – Ты что, не читаешь газеты?

Когда я обернулся, обладатель грозного голоса подошел еще ближе.

Он был невысок ростом, приземист, полноват. Одутловатое серое лицо почти контрастировало с белым снегом вокруг. Облачен визитер был в довоенную тяжелую шинель и летние кроссовки, которые никак не вязались с его обликом.

– Мое имя Килиан Граф. Я репортер из газеты «Правда Германии», – вежливо отозвался я, подавая ему руку, – Вы звонили в нашу редакцию, договаривались о встрече. Слышал, что у вас тут настоящая сенсация.

– Свен Бергер, я тут охранник. Да и смотритель, можно сказать – осклабился серолицый, – Вот уж радость. Не ожидал, что вы приедете так быстро. Ждал вас только после Рождества. О, да, мне есть, что вам рассказать. Я такое видел, что даже во сне не приснится…

– О, неужели, – поднял я брови вверх. Слишком уж театральный жест, но действует безотказно, – Прямо уж и во сне?

– Даже не сомневайтесь! Статья выйдет, что надо! Прошу прощения за такой прием – после введения комендантского часа здесь стало полно народу…

Последние его слова канули в неожиданном порыве ветра, и между нами повисла блестящая снежная пелена.

– Ничего страшного, – отозвался я, стараясь, чтобы эти слова прозвучали убедительно, – Я с удовольствием выслушаю и запишу вашу историю, если найдется какое-то более удобное место.

Свен потоптался по снегу, выудил из карманов шинели солидную связку ключей и согласно закивал головой.

***

Кукол было много.