И пришел жнец. Plaga Lakrimam

Не ожидал, что этой дорогой пользуются уважаемые люди. Спасибо вам за человечность. Однако, о чем это я? Мое имя Аврил Маккер, а это моя спутница, Ланиэль Девер, моя помощница и ученица.

Рукопожатие было крепким, деловым. Девушка коротко улыбнулась, поспешно отвернувшись в сторону.

– А я – Кайетан Эйнард. Какими судьбами вы оказались в этом месте, господин Маккер? Сейчас не слишком хорошее время для путешествий.

– Я никакой не господин, – отмахнулся Аврил, словно услышав чудовищное богохульство, – Кайетан, называйте меня по имени, и давайте избежим этих ненужных условностей.

– Вы – алхимик, – это был не вопрос, а утверждение, и он не требовал ответа, но Аврил усмехнулся.

– Верно. А вы очень внимательны к мелочам, – он мельком взглянул на клеймо, выжженное на боку своего саквояжа, – Правильнее будет сказать, что алхимиком я был, и даже состоял в одноименном братстве, пока не решился проводить свои эксперименты и опыты отдельно от общественности.

– К примеру, соваться в наполненный чумой город, верно?

– Дорогой мой, Кайетан, – вздохнул Аврил, посмотрев на меня, как на нерадивого ученика, – Вы оперируете такими терминами и названиями, о которых имеете только поверхностные познания, или вовсе не имеете никакого. В Валенквисте не чума.

– А, что тогда?

– Вот это, я и собираюсь выяснять, – подытожил алхимик, но тут же спешно поправился, – Вернее, мы с Ланиэль собираемся выяснить. Вы понимаете меня?

– Отчасти. И все-таки, не слишком ли это большой риск?

– В сфере науки, тем более, медицины, – сухо произнес алхимик, – Не существует слишком больших рисков. Бывают слишком большие потери, бывают слишком большие жертвы, когда гибнут и взрослые, и дети, потому, что ученые не решились на какой-то отчаянный шаг.

– Церковный умертвитель, Аврил.

– Могу я быть с вами откровенным, Кайетан?

– Конечно.

– Очень иронично складывается жизнь. Я, вот, всегда презирал жнецов, презирал Церковь и ненавидел таких, как вы, – холодно улыбнулся Аврил, наблюдая за мной, сквозь хрустальные линзы очков.