Четвертая повесть

Затем женщина дала ему отвар и приказала пить его мелкими глотками, каждые две – три минуты. Отвар было переносить легче, чем дым, но он был все так же горек и противен. Пока он пил, шаманка смотрела на него.

– Лечись и езжай домой.

– Так и собираюсь сделать, – кивнул Айзек.

– Она пусть остается. Перезимует и пойдет своей дорогой.

– Почему? – посмотрел Айзек на женщину.

– Дух ее темный, ноша на ней тяжелая. Не быть добру.

– А у меня какой дух? – спросил Айзек.

– Не веришь? Не верь. Но жизни тебе спокойной не видать, коли выживешь.

– Если бы вы конкретнее что-то сказали, я бы понял, а так… Я даже не знаю, чему я должен верить.

– В мире духов нет материи. Говорю, что вижу, без углов и линий. Конкретику тебе мир этот даст. Я же тебе совет даю: хочешь жить – отправляйся домой.

Айзек окунул нос в кружку и сделал последний глоток горького отвара.

– А ей вы совет дали? – спросил он шаманку.

– Она свой выбор сделала до того, как попала сюда, – ответила женщина, забрала кружку и выглянула из юрты, – заходите, – крикнула она Маше и Мыйти.

Около часа они пробыли вместе. Мыйти рассказал все, что с ним было последнюю неделю, как они нашли Айзека, и как он помогал его выхаживать.

– Так он собирается ехать домой? – спросила Маша, дослушав рассказ.

– Он говорил, что да. Но вряд ли у него это получиться. До ближайшего порта сейчас добраться не так то и легко, и вряд ли его возьмут на борт. С приходом снегов жизнь здесь замедляется. Некоторые суда зимуют у берега.

– Надо же, ты опять спас человека. Тебе должно повезти, Мыйти. Может, ты проживешь долгую и спокойную жизнь.

Мыйти рассмеялся.

– Ты думаешь, это как-то связано? – спросил он, глядя на Машу.

– Сама не верю в такие совпадения.

Она смотрела вдаль на крест, где висела, слегка покачиваясь от ветра, пробирка с пером. Маша думала о том сне, который ей так долго снился – красный цветок, пробивающийся сквозь снег.

– Совпадение? – удивился Мыйти.

– Заходите, – услышали они голос шаманки.

Мыйти вопросительно смотрел на Машу, но та не ответила на его вопрос, а пошла обратно в юрту. Он пошел за ней.

– Ну что, все в порядке? – спросил Мыйти шаманку.

– Будет в порядке, если будет слушать то, что я ему скажу, – посмотрела она на Айзека.

– А скажите, обязательно петь эти заунывные песни, когда вы кого-то лечите? – спросил Айзек шаманку. Маша улыбнулась, вспомнив, как у нее болела голова от этого пения.

– Можно и не петь.