Семь лет за колючей проволокой

И вот перед вами мои мысли из 1974 года…

Мне кажется, что и сейчас, по прошествии сорока пяти лет, они не утратили своей актуальности.

А как думаете вы?..

Мои мысли

…В истории всё бывало: бунты, восстания, революции… А что, в сущности, изменилось в нашей стране – в нашей великой Стране Советов? Господа остались господами, богатые – богатыми, а рабы – рабами… Разве что называться стали по-иному…

Да, так есть и так будет! Это связано с тем, что среди людей всегда существует (и будет существовать) неравенство: материальное, интеллектуальное, нравственное, социальное, физическое и так далее и тому подобное.

И пока это неравенство сохраняется, слабые будут подминаться сильными! Глупые – управляться умными! Богатые – диктовать свою волю бедным. Небольшое количество таких людей всегда будет управлять толпами, людскими массами, точно также, как баран ведёт за собой всё стадо послушных овец, даже на бойне, когда все погибнут под ножом, сам же баран останется в живых…

Именно тогда и родилось у меня стихотворение, которое наиболее точно раскрывает моё состояние в то время:

Мысли о себе

С эшафота видно всё на свете,

Через годы, дали и туман…

У меня сегодня на примете

Бед моих глупейший караван.

Их причины прячутся куда-то,

А куда – я вижу только сам…

Вереницею мелькают годы, даты,

Сказочных воспоминаний хлам.

Жил, работал – тунеядцем не был,

Жопу сильным не привык лизать,

Коль за это покарало небо —

Нецензурно хочется сказать!

Видно, жил совсем не так, как надо,

Не успел от жизни много взять,

Поздно понял – жизнь не столь нарядна

И придётся посмотреть назад.

Ну а если оступился где-то

И ломают шпагу надо мной —

Значит, не бродить по белу свету

В лютый холод или летний зной!..

Как бы там ни было, но я отправил кассационную жалобу и принялся терпеливо ожидать ответа, уверенный, что успею получить его в Бутырской тюрьме. Но… человек предполагает, а Бог располагает! Через несколько дней рано утром раздался зубодробильный скрежет дверных петель камеры и мерзопакостный голос громко проблеял:

– Доценко! С вещами!.

.

– Как с вещами? Куда с вещами? – спросонья переспросил я, но тем не менее вскочил со шконки и принялся собирать свои нехитрые пожитки.

– Скорее всего, на пересылку, на Красную Пресню! – задумчиво проговорил мой сосед Сиплый, пожилой уголовник со стажем, занявший место Юрия после его ухода из камеры.