Семь лет за колючей проволокой

– Вот придурок, – беззлобно бросил я парню, вылившему на меня воду, – весь срок мой смыл! – И рассмеялся со всеми вместе.

Потом скинул с себя рубашку и начал отжимать воду, чтобы она быстрее просушилась. Как-то неловко дёрнувшись, я скривился от боли в боку и приложил руку к повреждённому ребру.

– Что, ребро сломано? – неожиданно услышал я.

Повернувшись, увидел перед собой Сеньку, своего недавнего соперника по «перетягиванию на палках».

– Нет, трещина! – машинально ответил, удивившись тому, что впервые слышу его голос.

– Недели две-три назад?

– Да… Откуда знаешь? – нахмурился я.

– Так… – поморщился Сенька. – С год назад сам мучился… Что же ты не сказал, когда тянули?

– А-а! – отмахнулся я.

– Держи пять! – дружелюбно произнёс он. – Сашка меня зовут, Муромец!

– Кликуха тебе под стать! – улыбнулся я, отвечая на рукопожатие его ладони-лопаты.

– Это не кликуха, это фамилия у меня такая! – Александр смутился.

– А почему он тебя Сенькой называл?

– А какая разница… – пожал он плечами.

Как-то так получилось, что Александр стал рассказывать о себе. Оказывается, его обвиняли по статье «убийство по неосторожности», но следователь пытался доказать расстрельную статью «умышленное убийство».

– Эта сволочь вообще ничего не хочет слушать! – ругнулся вдруг Муромец. – Прикинь, я в полной отключке в кузове валялся, когда он под задние колеса попал.

– Перепил, что ли?

– Я? – нахмурил он густые брови.

– А кто-нибудь ещё в кузове был?

– А как же!

– И что они?

– Таки они в стельку…

– А покойный?

– Тоже в стельку… Единственный, кто мог двигаться, – Пашка Кузнец.

– А он что говорит?

– Так он за рулём был: начал сдавать назад, чтобы развернуться, и услышал крик, тормознул, да поздно… – Александр печально вздохнул.

– Ничего не понимаю, – признался я.

В его рассказе не было никакой логики. Если всё произошло, как говорит он, то больше всего был виновен тот, кто сидел за рулём…

О чём я и сказал ему:

– Пашка – сын Председателя Исполкома, – вздохнул Александр, – а на мне три года условных висят по «сто восьмой»: бугра помял немного…

– Что, снюхались? – раздался недовольный голос подошедшего Кешки-Рыси.

– Ну?! – неопределённо буркнул Александр.

– Смотри! – угрожающе произнёс тот.

– Смотрю! – чуть взвинчиваясь, набычился Муромец.