Семь лет за колючей проволокой

 – Болит… и сердце тоже… – ещё тише добавил я, а чтобы не дать ей опомниться, сказал в оправдание: – Вы же видите меня впервые, за более чем девять месяцев я первый раз обратился к вам… – Мне думалось, что это заставит поверить девушку: обычно тот, кто хотел «приколоться» к женскому полу, всякий раз бросался к «кормушке» и готов был жаловаться на что угодно, лишь бы провести некоторое время с той, от кого «пахнет» настоящей женщиной.

Откуда мне было знать, что девушка работает фельдшером лишь несколько дней и это её первый обход.

Откуда мне было знать, что смущение навеяно совсем не тем, о чём думал я. В тот момент мне казалось, что в моём голосе было нечто, заставившее её вопреки всяким инструкциям заговорить на обычном человеческом языке:

– Давно болит?

– Третий день…

– Такое бывало раньше?

– Нет, впервые…

– Даже и не знаю, что вам предложить… – растерянно проговорила она.

– Может, давление подскочило? – предположил я.

– Ладно, я вас вызову… – после недолгих размышлений ответила она.

– Как вас зовут? – прошептал я.

– Гражданин фельдшер, – машинально ответила она, думая о чём-то своём, потом взялась за «кормушку».

– И всё-таки? – настойчиво прошептал я и чуть-чуть прикоснулся к её наманикюренным пальчикам.

Словно какая-то искра пробежала по нашим телам, у меня даже пот выступил, «мой приятель» мгновенно вздыбился в полном нетерпении, а девушка снова чуть заметно вздрогнула, но руки не отдёрнула.

Помедлив мгновение, как бы раздумывая, она тихо прошептала, многозначительно глядя мне в глаза:

– Тамара.

 – Потом резко захлопнула «кормушку».

Словно получив нокдаун на ринге или выпив стакан доброго вина, я вернулся на своё место. Кровь стучала в висках, а сердце ухало столь бурно, что казалось, ещё немного, и оно выскочит из груди.

– Что с тобой, Режиссёр? – взглянув на меня, спросил Юрий. – Так сильно голова болит?

– Ага, – соврал я и прилёг на шконку.

Честно говоря, после прикосновения к руке Тамары я стал прекрасно себя чувствовать.

Какая, к чёрту, головная боль? В тот момент у меня была одна «головная боль»: выполнит ли Тамара своё обещание?

Я вспомнил себя тринадцатилетним, когда удалось договориться с одной девчонкой, что мы с ней станем «мужем и женой». Казалось, ни до того давнего прикосновения, ни после оного я уже никогда не испытывал подобных ощущений. Меня колотило, будто от сильного жара или лихорадки, перехватывало дыхание, неожиданно захотелось всё ломать и крушить.