Убывающая

Ему нисколько не нравилось мёрзнуть на холодном ночном сквозняке, который подленько просачивался в паб.

– Слушаюсь, мой принц Оуэн Глиндур-Глендур-Глендоуэр[8 - Имеется в виду Оуэн Глиндур: инициатор длительного, ожесточенного, но в итоге неудачного восстания против английского господства в Уэльсе. Его так и не смогли поймать. Согласно легенде, он спит под холмом, чтобы вернуться в час испытаний. В народной памяти жителей Уэльса приобрел черты героя наравне с королем Артуром. Шекспир описал его в пьесе «Генрих IV» как человека, обуреваемого эмоциями и влекомого магией.

– Я давно не принц… уже король… ты знаешь, как меня следует звать, – процедил карлик и буркнул: – Вино есть. Погрей на кухне сам.

– Риан? Риган? Райогнан[9 - Эти имена в переводе с ирландского означают «маленький король».]? – прорыкал рыжеволосый.

Если бы я не догадался, что это имена, это звучало, как бессмысленная ерунда.

– Можно и так, Руэри[10 - А это имя в переводе с ирландского означают «кроваво-красный король».], – согласился карлик.

Лучше бы отказался…

Рыжеволосый словно вспыхнул.

– Крис, только Крис… только так… ты тоже знаешь, – он прищурился серьёзно, но, вдруг сменив гнев на милость, спросил: – Терпкое и красное?

Старик кивнул.

– Обожаю красный: цвет роз, заката и женских губ! – обернувшись ко мне, ликующе перечислил наименовавший себя Крисом: – Потом сварю… когда-нибудь, – и вкрадчиво осведомился: – Каморка свободна?

– Она никому не нужна.

– Великолепно! – восторженно воскликнул рыжеволосый, переступил, споткнулся, падая, перескочил порог и устремился к лестнице, круто уходившей вверх справа от входа.

Позавидовав его грации, я направился за ним.

Ступеньки выпирали из широкой доски, как острые уступы, будто шипы выпирали из хребта горы.

Подъём дался мне на удивление нелегко – я словно на вершину карабкался…

– Может, она зачарована? – прокралась в мою голову неожиданная – но не без основательная! – тягучая мысль…

– Отдохни здесь, пока я всех соберу, – предложил рыжеволосый, называть которого Крисом или как-то по-другому, у меня не поворачивался язык… буквально.

Я почувствовал вялость, будто от многодневной усталости.

И услышал звон.

Меня снова околдовали!

Теперь как незваного гостя…

Это не радовало.

Но и не огорчало.