Убывающая

– Почему же?

– Потому что время уходит! – я нахмурился. – Зачем мы здесь, если они там? Кто пойдёт к ним?! – я высказался так негодующе, чтобы отвлечь его и сохранить наш с Ники замысел в секрете…

– Пока только я и ты: мне нужен телохранитель, – Крис поглядел на меня так, словно в последнем слове был какой-то особый смысл.

Я оного не уловил, но промолчал об этом, и лишь склонил голову, соглашаясь.

– Подожди тогда, я кое-что заберу, – проговорил рыжеволосый, резво развернулся на железных каблуках и скачками умчался куда-то вглубь паб, очень спеша и боясь, возможно, что я передумаю.

– Пошли, Джек, у нас тоже есть дела, – сразу же заторопилась Джил, нетерпеливо тыча в бок своего соседа справа, заставляя того встать.

Они вышли, потревожив бубенцы над дверью.

Как-его-там скрылся чуть раньше – ушёл за стойку, чтобы, судя по звуку, спустился в погреб, откинув крышку люка.

И мы с Ники остались вдвоём… как я стремился…

– Ты извинишься? – вдруг спросила она.

Я не представлял за что, поэтому ответил:

– Нет.

Девушка поджала губы то ли обиженно, то ли непонимающе, то ли огорчённо.

– Тебе стыдно хотя бы?

Я не испытывал угрызений совести…

И снова буркнул:

– Нет.

Она посмотрела на меня громадными… грустнейшими… голубыми глазами.

– Я не помню, что произошло…

Мне было неловко, но необходимость вынуждала признаться.

Но из-за постоянных провалов в памяти я чувствовал себя беззащитным даже перед ней.

Она кивнула со знанием, раскрыла лежавшую на её коленях старую книгу в коричневом кожаном переплёте и вложила в мою ладонь выцветший, многократно сложенный пергамент, несомненно, вырванный заранее.

– Прочти, когда будешь один, – сказала Ники и добавила еле слышно: – Может, вспомнишь меня.

– Тебя я не забыл, – прошептал я доверительно.

Вторжение Криса сделало наш разговор историей…

С беспокойным рыжеволосым болтуном я погрузился в безмятежную ночь…

Мы двинулись направо…

И нырнули в грохочущее метро, которое за считанные мгновения доставило нас, куда хотел Крис…

Центральный парк всегда казался мне вершиной горы, склоны которой постоянно крошатся и сходят обвалами.

В нём было удивительно тихо, особенно после заката, а Нью-Йорк шумел вокруг всё время – всегда.

Я не знал, чего ради Крис меня сюда привёл.

Лишь следовал за рыжеволосым.

По дороге он договорил то, что я не дал в пабе.

– Я кое-кого послал следить за красношапами…

– И это? – сухо проронил я, когда он резко умолк.