Двор Тьмы

 – Довольная своей находчивостью, она вновь растянула губы в улыбке. – Да, верно: глупая ничтожная мышь!

– Если думаете, что мышь глупа, то спешу заверить, как сильно вы заблуждаетесь. Потому что те, что жили в моем замке, поломали все капканы. Однако нужно иметь безграничное терпение, чтобы вести беседу с курицей, даже если она дочь знатного птичника. Наш обмен репликами, думаю, только что подтвердил это.

Де Плюминьи потеряла дар речи. Присутствующие затаили дыхание, не зная, что делать теперь, когда их королеву публично сбросили с трона.

Повисшую тишину нарушил шум рядом со мной: соседка, что-то жуя, хлопала в ладоши.

На ней было темно-синее приталенное платье из грубой, эластичной ткани, которое контрастировало с переливающимися шелками остальных воспитанниц. Кружево нижнего белья нахально выглядывало (наверняка умышленно) из глубокого декольте.

Каштановые волосы были убраны назад в высокий пучок на макушке и завязаны бантом из той же стертой ткани.

Цвет ее лица был настолько бледным, что на мгновение мне показалось: рядом вампир… Но я вспомнила: это невозможно, ведь сейчас день.

Она перестала жевать и произнесла низким голосом:

– Шах и мат, darling[14 - Darling – дорогая (англ.).]! Овцу или индейку сначала стригут, а затем ощипывают. – В ее речи чувствовался английский акцент.

Эленаис бросила испепеляющий взгляд на девушку, но не посмела ответить. И так было всем ясно: словесный поединок – не ее конек.

Мадам де Шантильи кашлянула:

– Успокойтесь, Прозерпина. Низко добивать проигравших. И прекратите жевать! Предупреждаю еще раз: чтобы этой отвратительной американской привычки на моих уроках не было!

Американская привычка? Неужели эта ученица родилась еще дальше, чем Наоко?

А ее имя? Прозерпина? Так звали королеву мертвых в древнеримской мифологии, жену Плутона – бога подземного царства.

Соседка развернула платок и выплюнула в него жевательную резинку, при этом заговорщически подмигнула мне черным веком.

– Спасибо, Прозерпина… – прошептала я.

– Поппи, – поправила она.

Мадам де Шантильи положила конец нашему краткому обмену любезностями:

– Итак, дамы! После этой забавной интермедии давайте продолжим с того места, на котором остановились.