Двор Тьмы

– То, что ты видишь в конце Оружейной площади, – это стена «Облава», – тихо произнесла мне на ухо новая знакомая. Спокойствие ее голоса контрастировало с ужасом от увиденного.

– Так называются крепостные стены Версальского замка, воздвигнутые в первом веке Магны Вампирии, – продолжала она. – Это защита, которая окружает дворец и его обитателей в течение дня. Она полностью герметична. То есть совершенно непроницаема. Ночью стена открывается с помощью гидравлической системы, соединенной с теми же акведуками, которые питают фонтаны Версаля.

Стена – работа Жюля Ардуэн-Мансара, архитектора, приглашенного Королем. А скульптуры – творение Франсуа Жирардона, любимого скульптора суверена. Оба, чтобы продолжить свое творчество, были трансмутированы.

– Не так повезло десяткам тысяч смертных строителей, погибших на стройке.

Когда впервые видишь стену «Облава», испытываешь сильнейший шок.

Видя, как я дрожу, девушка дотронулась до моей руки. Но причина моего волнения была не в этих скульптурах.

Я с ужасом поняла, что эта стена воздвигнута между стенами школы Больших Конюшен и апартаментами Александра… Между мной и объектом мести.

– В конце концов, вы привыкнете к этому виду, – постаралась успокоить воспитанница.

Она оттащила меня от окна:

– Кстати, меня зовут Наоко Такагари. Я – дочь японского посла. Я имею в виду, дневного посла, потому что ночной посол, конечно же, вампир.

Мое предположение оказалось верным: Наоко родом из тех далеких земель восходящего солнца, о которых я грезила в своей комнатке на Крысином Холме.

Хотя Япония не являлась частью Магны Вампирии, император, правящий там, был трансмутирован и представлен при Дворе Короля Тьмы.

– Вчера мадам Тереза поинтересовалась, кто из нас желает помочь новенькой. Я вызвалась добровольцем, потому что знаю: в школе нелегко найти сразу общий язык со всеми. Два года назад, приехав сюда в класс бенжамин, я тоже стала жертвой злых выходок Эленаис.

– Эленаис?

– Эленаис де Плюминьи, – объяснила Наоко, – младшей дочери Анакреона де Плюминьи, мелкого вельможи в городке Бос и главного королевского поставщика цесарок, каплунов и цыплят.

Я вспомнила, как накануне Александр сравнил жителей пригорода с домашней птицей, набившей до отказа курятники Плюминьи.

– В роду де Плюминьи принято давать своим детям величественные имена античных богов, чтобы таким образом компенсировать приобретенный ими совсем недавно нобилитет.