Двор Тьмы

– Но я, как обычно, болтаю без умолку и только о себе, позабыв о драме, которую вы только что пережили! Какой же я хам! Ведь вы все еще в шоке от потери отца. Вас укачивает в этой старомодной карете? Вы помните, как прошлой ночью крепко уснули еще до того, как мы остановились в Клермоне?

– Остановились в Клермоне? – стараясь звучать бесстрастно, повторила я.

– Мне нужно было время, чтобы упаковать чемоданы. Я покинул Овернь, чтобы больше туда не возвращаться! Bye bye! Adios! Arrivederci! До свидания! Следующая остановка – Версаль!

Мои ногти впились в кожу сиденья.

Тот огромный багаж на запятках экипажа! Сколько же времени ушло на его сборы? Я разозлилась на себя за то, что не смогла воспользоваться прекрасной возможностью для побега.

– Хотелось бы находить время, чтобы останавливаться на постоялом дворе каждую ночь, – продолжил виконт. – Знаю: вы, смертные, предпочитаете спать в кровати, а не на банкетке в карете. Я и сам, поверьте, выбрал бы бархатистое прикосновение шелка своего гроба, а не эту пыльную дыру.

Только уж слишком тороплюсь вернуться ко Двору. Я так долго был в изгнании! Его Величество предоставил мне выбор: Овернь или тюрьма Бастилии. В то время я был убежден, что выбрал наименее скучный вариант. Но теперь, оглядываясь назад, понимаю, как был не прав. Увы и ах!

Впервые в жизни я встретила приближенного Короля Тьмы. Монарх всегда был частью моей жизни, но только в виде гравюры над камином, профиля в маске на реверсе монет или полупризрачного присутствия в страшных сказках перед сном.

И вот мы галопом спешим к нему!

– Я приказал своим людям менять лошадей на каждой почтовой станции, каждые семь лье. Несмотря на ухабы, надеюсь, вам нравится наш вояж.

– Очень, – соврала я.

– Рад это слышать. Но скажите… еда вам не по вкусу? – Он указал на плетеную корзину, к которой я не притронулась.

– Я… да, выглядит аппетитно. У меня просто немного сводит живот. Из-за смерти моего отца, как вы заметили…

«…а также матери и братьев», – мысленно закончила я, сдерживая слезы.

– Понимаю, – кивком головы поддержал Александр. – Хотя я трансмутировал очень давно, все же помню, насколько глубокими могут быть чувства смертных. Но знайте: сердца вампиров тоже способны переживать, даже если больше не бьются. Просто наш взгляд на события… другой. Наша жизнь не так эфемерна, как у смертных. Вы так быстро переходите в своих чувствах от одной эмоции к другой: от высшего блаженства до невыносимых страданий.