Двор Тьмы

Что общего у брата с баронессой? Он из простолюдинов, к которым вампиры относятся как к скоту. Она – благородная смертная, приближенная к элите.

Если только?.. Я вдруг вспомнила о прошлогоднем приглашении в замок. Дело было летом. Барон заказал Бастьяну портрет дочери, достигшей брачного возраста. Сейчас, как и тогда, удачный портрет был лучшим способом найти достойного жениха в чужих краях.

Но, как и умелых садовников, художников на Крысином Холме не сыскать. На самом деле мой брат – единственный во всей округе, кто мог справиться с этой задачей.

– Диана и я… Мы любим друг друга, – застенчиво пробормотал он, подтверждая мои догадки. – Я поклялся спасти любимую от брака по расчету, для которого ее отец заказал портрет.

Бледная улыбка озарила потное лицо брата. Улыбка невинного романтика, несмотря на полный кошмар в реальности.

– Мы решили бежать, она и я.

Бежать? Куда? Мне вдруг захотелось схватить его и хорошенько встряхнуть.

– Диана поможет на время спасти наши шкуры, – продолжал Бастьян, поднимаясь по скрипучей лестнице. Голос его вибрировал от радужных надежд. – В глубине комнаты стоит глубокий шкаф. Там я частенько скрывался, когда появлялся слуга.

– Ты хочешь сказать… Вы виделись и после окончания сеансов позирования? – изумилась я.

– Каждую неделю, в течение года. У нас нет секретов друг от друга.

Поднимаясь по последним ступеням, я припомнила летние послеобеденные часы. Бастьян подолгу отсутствовал, возвращался поздно и без единого эскиза. Теперь понятно, где он проводил время: в объятиях девушки, поцелуй которой, если о нем узнают, может обречь брата на смерть!

В коридоре, наполненном мерцающим светом масляных ламп, мы остановились возле лакированной двери.

Бастьян осторожно процарапал замысловатый узор на стене, который, видимо, являлся своеобразным паролем для входа в комнату. Открытая дверь приведет нас либо к спасению… либо к нашей погибели.

3

Убежище

ДВЕРЬ РАСПАХНУЛАСЬ, и мы увидели баронессу в длинном пеньюаре.

Этот вид домашнего платья, изобилующего кружевами, соответствовал представлениям аристократов о простоте, когда их неожиданно заставали в домашней обстановке.