Время демонов

Ловкими движениями птицы принялись доставать из корзинок, что держали в лапах, тарелки с едой и вазочки с фруктами, расставляя их по столику.

– Это не моя птица! – удивилась Эоэлла.

– Она тебя бросила, – фыркнула Миниэль, – и теперь прислуживает Видящей.

Эоэлла улыбнулась шутке и непроизвольно бросила взгляд в сторону стола, где виднелась мерцающая диадема. И в самом деле, ей показалось, что птица с золотистыми крыльями и черно-бархатным хохолком, неизменно прислуживавшая ей в течение этого года, теперь летает возле Видящей.

– Можно к вам присесть? – послышался мелодичный голосок.

– Конечно, Далигель!

Пришедшая грациозно опустилась на кресло, и Эоэлла вдруг почувствовала себя грубой и неуклюжей. Многие в присутствии Далигель ощущали что-то подобное. Наверное, поэтому она считалась первой красавицей школы. За соседним столиком появилась компания парней-анджелов: светловолосых, плечистых с могучими крыльями. Далигель не обратила на них ни малейшего внимания. Она небрежно протянула руку, и в ней моментально оказался тонкий бокал с соком, который принесла ее снежно-белая птица.

– Я слышала, что сейчас Видящие обращают особое внимание на тех, кто изучает Мудрословие.

– Почему? – тут же заинтересовалась Миниэль.

– Говорят, они ищут какое-то пророчество или мудрость, которая иносказательно записана в одном из Мудрословов. – Далигель смотрела только на Эоэллу. – А ведь ты занималась изучением Мудрословов.

– Да, – коротко сказала Эоэлла.

Она могла бы многое рассказать этой красавице. Полгода назад Старшая наставница пришла поздно вечером в домик, где жила Эоэлла, и принесла книгу настолько древнюю, что казалось – дотронься до изжелтевших от времени страниц, как они тут же рассыплются в прах.

– Это один из первых Мудрословов, – сказала Старшая наставница. – Он написан на давно забытом мертвом языке, который почти никто не помнит. Я слышала, что ты его изучала.

Эоэлла кивнула.

– Очень хорошо! Я поручаю тебе заняться переводом этой редчайшей книги.

Эоэлла согласилась, хотя последнее условие ей не нравилось. Работа, которую ей приходилось делать поздними вечерами, оказалась интересной, но безумно сложной. Древний язык был построен на крайне сложных принципах, которые она плохо понимала, он обладал пластичностью и многозначностью понятий.