Двор Ураганов

Я не могла поверить своим ушам! Растерянность уступила место ярости:

– Это, верно, сон? Вы тоже решили, как и Нетленный, примерить на себя роль сводни? Так знайте, я не кусок мяса, который можно выгодно продать!

– Бледный Фебюс ничего не предложил, это ты должна предложить ему себя, – продолжил грубиян с самым серьезным видом. – Тебе придется быть убедительной, если не хочешь, продолжая твою деликатную метафору, пойти на убой, потому как его репутация мясника широко известна.

Потеряв дар речи, я вскочила и в бешенстве с размаху пнула свой стул.

Ударившись о холодную плитку, его спинка разлетелась на куски. Не теряя самообладания, Главный Конюший укоризненно покачал головой, словно воспитатель, утомленный капризами ребенка.

– Этот шум бесполезен, – пробормотал он. – Ты ничего не добьешься, а другие только потеряют время. Начиная с Орфео, которому придется чинить то, что ты сломала.

Тут же со скрипом отворилась дверь и на пороге появился мастер на все руки, или, правильнее сказать, – создание, служившее Великому Конюшему, потому что Орфео – не человек, он собран из разных фрагментов человеческой плоти, сшитых между собой.

Отшельник покорно приблизился к сломанному стулу, но перед тем как он коснулся обломков, я положила свою руку на его крупную кисть. Прикосновения к коже Орфео, вечно влажной и холодной, усеянной грубыми швами, больше не вызывали у меня отвращения.

– Подожди, – попросила я. – Позволь хозяину хоть раз самому сделать работу.

Орфео поднял на меня свои водянистые нефритовые глаза, два драгоценных камня, оправленных в нелепое лицо болотного цвета.

– Главный Конюший всегда посылает других выполнять за него грязную работу, Орфео, – взорвалась я, дрожа от гнева. – Каждую ночь он позволяет тебе выпускать упырей из логова на расстоянии выстрела из ружья. Прошлой зимой, к примеру, именно меня он отправил в Париж на поимку Дамы Чудес. А Наоко рассказывала, что этот эксплуататор заставлял ее целыми днями корпеть над письмами. Задаром, конечно!

– Наоко – талантливый каллиграф, я использую ее способности на благо Фронды, для составления фальшивых бумаг, – возразил де Монфокон.

– Подходящее слово – нанимаю, – поправила я. – Каждый труд заслуживает оплаты, а Наоко работает даром. Что касается этой Фронды, о которой вы мне прожужжали все уши, так я ее в глаза не видела. – Я развернулась, сложив ладонь козырьком над бровями, делая вид, что всматриваюсь в горизонт, хотя вокруг меня высились глухие стены.