Золотые ослы

– Вернулись? – оборачиваясь, спросил осел, разглядывая пришедших левым глазом. – Бросили выпивку и закуску… Я вам, что не компания?

Веня открыл дверь шире, ступил через порог. За ним в сторожку вошли Геша и Иван Иванович.

Все трое стояли у входа и смотрели на осла.

– Проходите, садитесь, – сказал осел. – Посидим, поговорим…

Геша, Веня и Иван Иванович переглянулись. Веня первый решился, подошел к столу и, ожидая невозможного, сел на прежнее место.

– В ногах правды нет… – сказал осел.

Геша и Иван Иванович тоже подошли к столу и неловко сели на свои места.

– Садись… – сказал он.

Осел придвинул зад к табуретке и едва ее коснулся, как она отъехала в сторону. Затем он снова попытался с другой стороны придвинуть к ней зад и сесть. Но она снова отодвинулась от него. Хаха снова попробовал сесть, но у него ничего не получилось.

– Она все время меняет свое место нахождение, едва я на нее пытаюсь сесть, – сказал озадаченно он.

Веня кивнул.

– Выпьем за дружбу? – спросил осел.

– Да, – откликнулся Веня и поискал на столе стопки.

– Стопки куда-то все делись, – сказал Иван Иванович. – Сейчас новые достану.

– Можно спросить? Почему вы так рванули? – спросил осел.

– Еще бы не рвануть… Когда начинается такое… – сказал Геша. – Мочал, молчал и нате…

– Да… Я об этом не подумал, – сказал осел.

– Он об этом не подумал, – сказал Веня с едва заметной иронией.

Иван Иванович поднялся, подошел к полке у стены и выбрал три новые стопки.

– Вот, – сказал он. – Это последние…

Веня взял в руки бутылку и стал разливать.

– А мне? – сказал осел и все снова вздрогнули и посмотрели друг на друга. – Я тоже хочу выпить за дружбу.

Веня замер с бутылкой в руках. Подумал и затем вразумительно сказал.

– Животным пить нельзя… Не полагается…

– Да, – сказал осел, – животным нельзя? И кто здесь животное? – спросил он и пристально посмотрел сначала на Веню, потом на Гешу и Ивана Ивановича.

– В этом ты ошибаешься, – сказал Веня и улыбнулся.

– То есть вы хотите сказать, что… Что животное это я? – спросил Хаха.

– Да, ты … Ты, извини, осел, – сказал Веня.

– Почему это я осел. Почему вы называете меня ослом, когда ослами являетесь вы.

– Вот теперь-то все и прояснилось, – с иронией сказал Веня. – У тебя инверсия сознания.