Золотые ослы

Если бы Веня не видел всех этих домов, безграничный городской пейзаж с колоссальной перспективой, он бы чувствовал себя несказанно бедным человеком. Солнце, тучи делали его впечатления яркими и неповторимыми. Там, за окном всегда происходило столько интересного.

– Расскажи мне что-нибудь. Кто тебе звонил?

– Геша… Андрюха-хирург нас в гости приглашает.

– Это врач из «Склифосовского», который нам лекарства доставал?

– Да.

– Спасибо ему. Хороший мальчик, вежливый, внимательный. Все расспрашивал меня, что болит, где и как.

В походах Андрей всегда быстро реагировал на любую рану, порез, ушиб. И тут же начинал промывать, смазывать, накладывать компрессы, бинтовать и уговаривал принять антибиотик. Обаятельный деликатный и приятный для общения человек…

Взгляд Вени скользнул за окно. На крыше кирпичного девятиэтажного дома у лифтовой надстройки снова висело белье на косо натянутой веревке.

– Что ты улыбаешься? – спросила мать.

– Снова белье повесили, – кивнул Веня ей за спину. – Висит, словно разноцветные семафорные флажки, которые передают срочную и важную информацию всем жителям соседних домов: «Мы за гигиену в быту!», «Стирайте чаще!», «Сушите белье на воздухе!», «Ходите в чистом!»

Ма обернулась.

– Смотри! На пятиэтажке ребята на крыше загорают. Вон там, левее перед нами… Который день с утра залезают на крышу с книгами. Видно, к экзаменам готовятся.

– Ира Кричалова замуж выходит.

Веня кивнул. Он знал эти песни.

– Голуби летают! – сказал Веня. Сосед Юрка, с которым он ходил в ясли на балконе держал пару белых голубей и гонял их. – Смотри, как кувыркаются! Это турманы! Вертуны!.. Просто загляденье.

– Я видела. Когда ты у меня женишься?

– Тебе хочется беспокойной, хлопотной жизни, неожиданных огорчений и семейных неурядиц? – спросил он с улыбкой и представил Веру у них дома. Одна такая вся правильная, самостоятельная, а другая ранимая, щепетильная.

– Я ее уступлю.

Веня посмотрел на нее с лукавством сомневающегося человека.

– Зарплата, когда будет? – спросила ма.

– Сходим с Гешей на разгрузку вагонов, и будет зарплата. Спасибо! – сказал он и поднялся из-за стола.

– Сырок, побрейся… – напомнила ма.

– Как ты меня назвала? Сырок?..

– Сынок… Что-то я оговариваться стала, – сказала ма с грустью и вдруг рассмеялась.