Двор Чудес

Или я ошибаюсь?

Этот странный персонаж пытался выудить из меня информацию? В его черных зрачках полыхали золотые вспышки, ведя двойную игру.

– С кем имею честь? – уклонилась я от ответа.

– Лорд Стерлинг Рейндаст – атташе английского посольства, к вашим услугам. Воспользовавшись случаем хочу поблагодарить вас за просьбу, поданную Королю, чтобы включить мою соотечественницу, Прозерпину Каслклифф, в число его оруженосцев. Ведь именно вы, как говорят, рекомендовали ее.

Я ответила смущенной улыбкой. Я действительно просила Нетленного принять в ряды оруженосцев Поппи, которую только «Глоток Короля» мог излечить от хронического туберкулеза.

К тому же мне хотелось загладить вину перед бывшей подругой за то, что я публично раскрыла секрет ее тайной болезни в своем безумном стремлении победить в состязании.

– Присутствие англичанки в гвардии Короля способствует сближению двух стран, – добавил лорд.

Он вынул зубочистку из сомкнутых губ и засунул ее за ухо, после чего склонился над моей рукой. Если поцелуй Рауля де Монфокона вызвал отвращение, то прикосновение лорда Рейндаста заставило меня трепетать.

Или то был холод, исходивший от юноши?..

– Не слушай этого обманщика, Диана! И никогда не доверяй англичанам!

Я обернулась. Огненная грива блестела на щегольском бархатном пальто цвета синей ночи. Александр де Мортанж!

– Алекс, ты здесь! – сказала я, смутившись от присутствия надоедливого защитника.

– Еще утром я отправил свой гроб в Париж, чтобы встретиться с тобой! – гордо объявил он.

 – И правильно сделал, что поспешил. Как вижу, тебя нужно оберегать от нежелательных знакомств.

Он мрачно оглядел молодого вампира.

– Согласно моим источникам, Рейндаст – новичок в городе. Остерегайся его как чумы!

– Я слышал, что вы сами, Мортанж, только что вернулись в Париж после длительного изгнания, – не остался в долгу англичанин, кивнув в сторону толпы: – Сегодня ночью «ад опустел, все демоны здесь».

– Что это за тарабарщина?

– Шекспир, «Буря», – лаконично ответил вампир.

 – Трудно представить, какой невыносимой для вас, светского льва, была ссылка в Овернь.

На мраморных щеках Александра появился румянец, или мне показалось? Больше всего он ненавидел любые напоминания о двадцатилетнем изгнании из Версаля, куда Король милостиво разрешил ему вернуться после расправы над семьей фрондеров.

– Месье! Здесь, в Париже, мы цитируем Мольера, а не Шекспира! – огрызнулся Мортанж. – Демон или нет, но я верный французский подданный.