Короли грязи-с

Гарик остановил плеер и вытащил из него кассету.

– Не вздумайте мне мешать, – сказал он. Помахал перед сидевшими кассетой и убрал ее в карман. – Я сам поеду в санаторий и разберусь с этим Имеловским. Санаторий «Чудесные грязи» будет моим.

– Я… – начал было солидно Павел Григорьевич. – Я…

– Ты вообще молчи. Карточный долг выше всего, как закон. Понял?

– Мы Боре Зовскому все расскажем, – сказал Сергей Львович.

– Он сам хотел на вас компромат иметь, – засмеялся Гарик.

– Я кандидат в президенты… Меня поддерживает народ, – сказал Павел Григорьевич.

– Поддерживает… Он еще не видел эту кассету. Пока она у меня в кармане, а не на телевидение, слушайтесь меня и живите спокойно. А то… Говорит и показывает Москва!.. – женским голосом, пародируя мимикой ведущих на СИЧ произнес Гарик. – Так что вы лучше все помалкивайте, – добавил он.

И вдруг неожиданно достал из кармана рыжий парик, красный клоунский нос и моментально все это надел на себя. И тут же залился истерически заразительным смехом.

– Адье! – сказал он в конце зачем-то по-французски и, издевательски, по-клоунски отклячив зад, удалился.

Члены сборной в полном молчании и растерянности проводили его взглядами.

– Он за нами следил, – сказал Павел Григорьевич.

– Теперь понятно, как он узнал про санаторий, – догадался Сергей Львович.

– Безобразие! – басовито возмутился Павел Григорьевич.

– Вот так шестерки становятся королями!

– Каждая шестерка хочет стать козырной, чтобы побить королей, – сказал Илья Ильич.

– С ним надо… – начал Павел Григорьевич и вдруг осекся. – Ладно, об этом потом…

Сидевшие за столом его поняли.

– Михеич, – позвал Павел Григорьевич.

Тут же в столовую вошел распорядитель дома.

– Куда охрана смотрит? Кто мне ответит, откуда у меня в резиденции жучки и телекамеры? – спросил Семизадов. – Мы тут решаем важные государственные вопросы, а нас снимают.

– Гарик?.. – с недоумением пожал плечами Михеич.

– Я ему слишком доверял. Всю охрану сменить. Я Мордохватову устрою разнос. И вызови специалистов. Пусть они каждый сантиметр проверят и уберут все жучки. Чужие глаза и уши нам здесь не нужны. И еще ты мне лично ответишь, как это все попало ко мне в резиденцию.

Михеич покраснел, кивнул и ушел.

– Никому доверять нельзя, – пробасил Павел Григорьевич, поднимаясь со стула.

Члены сборной прошли в предбанник и стали переодеваться.