Интим обнажения

Бывают такие произведения кулинарии, когда на них хочется больше смотреть, чем кушать. И такие подарки природы в виде яблок и персиков, которые держишь в руках и этим наслаждаешься. Тебе сладко оттого, что ты можешь их съесть, но ты не ешь, потому что они завораживающе неповторимо красивы. Очень приятно, когда такая девушка рядом с тобой. Таньку все любили за чистые глаза и непосредственность распускающегося цветка. И она этим пользовалась. У нее всегда под рукой находилось самое модное и первоклассное чтение, новейшие книги и редкие журналы.

Около нее крутились изысканные, культурные люди, блиставшие умом и талантами. Я тоже этим пользовался, потому что брал у Таньки книги и журналы для чтения: «Иностранную литературу», «Новый мир», «Современник». Она легко доставала дефицитные билеты на аншлаговые спектакли. Я же водил ее на художественные выставки и рассказывал о художниках. Танькины родители жили за городом. И она то снимала комнату, то жила у сестры и знакомых. Я часто заходил к ней в гости. В то лето она жила у знакомого художника. Он с женой переехал на время к заболевшей матери и его комнату на Садовом кольце он на несколько месяцев отдал в распоряжение Тани. Этот человек ее опекал и только позже я понял, что за этим скрывалось. В этот раз я спешил к Таньке и мечтал, как приду и как она меня встретит. Она первый раз пригласила меня прийти к художнику на квартиру. Я прошел от метро Маяковская по Садовому, увидел дом, который лицевой стороной, широко выходил на Садовое Кольцо. Окнами же с торца он выглядывал на Малую Дмитровку. Я зашел во двор со стороны Малой Дмитровки. Широкий с многочисленными подъездами и угловатый он скрывал в своем дворе желтый одноэтажный особняк. Я окинул взглядом подъезды, выбирая нужный и двинулся вперед. В подъезде меня встретил странный незнакомый запах. Стены, потолок, лестница и перила казались пропитанными стариной, какой-то гнилостью другой эпохи. Я поднялся на третий этаж и нажал звонок. Вместо Тани дверь мне открыла сухонькая со смышлеными глазами старушка. Она держала в руках большую ложку или половешку. Я спросил Таню и она, доброжелательно кивнув, махнула рукой: «Идите туда…» Я прошел по темному коридору с закоулками и вышел на кухню, которая манила дневным светом. На кухне имелось окно и она вся, казалось, перекрещивалась веревками с бельем. «Туда-туда», – утвердила меня, указывая направо подошедшая старушка. И уже на свету посмотрела на меня поощрительно.