Звезда бессмертия

– Да вы, я вижу, салага в парусном спорте, – сразу став серьезным, сказал Аксенов. – Простите меня, пожалуйста. Совсем не думал вас обидеть. Да и слова эти – подвижной балласт – вовсе у нас не обидные. Это, если хотите, высшая похвала мастеру-паруснику. А у вас для первого раза просто сверхотлично получилось. Вы прирожденный парусник.

Стоя в сторонке, Таня чему-то загадочно улыбалась. Аксенов снова как-то непонятно подмигнул ей правым глазом и, встретив неприветливый взгляд Олега, дотронулся рукой до глаза.

– Это нервное.

Сказал просто, прямо посмотрев в глаза.

– А вы психолог, – с облегчением проговорил Олег.

– Нет, я тренер, – просто ответил Андрей Иванович. – И завтра же я займусь вами основательно. На занятия – ровно в десять, – добавил он строго, как давно решенное.

Олег никогда не опаздывал, не пропускал тренировки, хотя первое впечатление от них сразу вернуло его с небес на землю. Нет, парусный спорт вовсе не походил на бесконечный праздник. Это был прежде всего труд, Повседневный, упорный, бескомпромиссный, требующий не только большого физического напряжения, но и выдержки, настойчивости.

Она стала товарищем, неотделимым от новой трудной, но увлекательной работы. Да, да! Татьяны-девушки, казалось, для него здесь, на воде, больше не было Был, в лучшем случае, просто товарищ, которому Олег вот уже месяц коротко и строго бросал по сто раз на день:

– Лево руля! Так держать!

Их легкую “Юлию” Аксенов давно заменил на тяжелого “Зевса” типа “дракон”, и однажды, в конце сентября, когда кончался уже взятый специально на этот месяц отпуск, Олег неожиданно понял, что это им ему и Татьяне, стоявшим на широкой верхней ступени пьедестала почета, вручают золотые медали и алые, с гербом майки чемпионов республики.

Руки свои, загорелые, мускулистые, крепкие, Таня почему-то прятала за спиной. Даже до медали своей не дотронулась. По дороге в раздевалку он неожиданно остановился.

– Покажи руки!

Таня виновато улыбнулась, отрицательно покачала головой.

– Ничего особенного, – протянула она ему руки. – Заживет. В первый раз, что ли…

Олег осторожно развернул ее ладони. Они кровоточили. Кожа на запястьях и выше, почти до локтей, была сорвана.