Колесо

– Курс английского, испанского, литература…

– Тамара! – неожиданно громко крикнул он. – Зайди сюда!

На пороге появилась растрёпанная секретарша.

– Ты чем занимаешься в рабочее время?

– Причёску в порядок привожу.

– Причёску? Ты английский знаешь?

– Не-а, – пожала плечами она.

– А надо бы, в таком серьёзном учреждении работаешь! Садись, слушай музыку!

Секретарша удивлённо взглянула на своего начальника, и скромно присела на стоящий рядом диван.

– Включай, учёный, свою бандуру! Будем теперь учить английский.

Рунов сменил кассету, и из динамиков послышался грустный голос Виктора Цоя:

Я сижу и смотрю в чужое небо из чужого окна,

И не вижу ни одной знакомой звезды.

Я ходил по всем дорогам и туда и сюда,

Обернулся и не смог разглядеть следы…

Камазов дымил сигаретой и сидел как на иголках. Едва дождавшись окончания песни, он вопросительно уставился на секретаршу:

– Ну?

– Что – ну? – переспросила она.

– Говори по-английски, не нукай.

Секретарша недоумённо перевела взгляд на Рунова.

Эльдар Абрамович сам попытался сказать что-нибудь на незнакомом ему наречии, но на языке крутились только немецкие ругательства.

– Что такое? – спросил он у изобретателя.

– Вот! – Рунов поднял указательный палец вверх. – Мы подошли к самой сути. Ваше подсознание получило информацию, но вы ей ещё не владеете, потому что не устранена главная преграда.

Он снова включил магнитофон и обратился к секретарше:

– Do you understand me??

– Yes, of course?

– Say something in English, please.

– Let’s continue our dialog in more comfortable place…?

– О чём вы там болтаете? – не выдержал Камазов. – Почему я ни черта не понимаю?

– А ваше информационное поле оказалось заблокированным, – пояснил изобретатель. – Вы сами себе поставили блок, попытавшись прийти к подсознанию логическим путём.

– Хватит меня опять загружать своими заумными лекциями! – прорычал Камазов.

Эльдар Абрамович вскочил с кресла и нервно заходил по кабинету. Его мозг работал в усиленном режиме, просчитывая возможную прибыль и издержки подобного производства. Наконец щёлкнула последняя клавиша, выдав окончательный результат. В этот момент вошла секретарша, держа в руках поднос с дымящими напитками.

– Никого ко мне не пускать, будут звонить – я занят! – распорядился Камазов и внимательно посмотрел на собеседника.