Плесень духа (spiritum fingunt)

Но последнее могло случиться где угодно… Я засучил рукав, клеймо стало совсем черным и четким, оно не расплывалось как краски тату, а словно расплавленный металл стягивалось в линии проволоки в матовом стекле. На ощупь ткань не изменилась. Рука задрожала, чувство тревоги усилилось.

– Персен, – произнес я и выпил таблетку.

Постепенно болевые ощущения притупились, но не исчезли окончательно, пытаясь пробиться через защиту «что-то скребло мозг, словно мышь, запертая в ловушке». Минут через двадцать боль ушла на задворки сознания, руке вернулись нормальные функции.

Я спустился в холл, где на ресепшен портье вручил мне посадочный талон и напомнил про время машины в аэропорт.

Небольшая прогулка у Лувра, кофе, и я вернулся к обозначенному времени.

Машина пришла точно. Недолгая сдача ключей, оплата заказов в номер. Водитель немного говорил на английском, мы даже что-то с ним обсудили. Пробок по дороге не было, но стоял хвост на подъезде к терминалу. Мой собеседник выругался и свернул на другую дорогу, ведшую куда-то вниз.

Через три минуты мы оказались в грузовом терминале или паркинге для большегрузов. Француз довел меня до лифта и указал на кнопку.

– Registration.

– Merci.

Прошло совсем мало времени, лифт неслышно раздвинул двери, я оказался немного в стороне от стоек регистрации. Найти стойку Air France с рейсом AF 1664, Петербург не составило труда. Багаж уехал по транспортеру, я прошел предполетный досмотр и оказался на некоторое время предоставлен сам себе. Прогулялся по зоне беспошлинной торговли, нашел «Tax Free», предположение насчет гаремов, получающих налог при вылете домой, подтвердилось.

Поскольку я не запасся сумочками Louis Vuitton и прочими атрибутами гламурного Парижа, данная услуга интереса не представляла.

Посадка на борт прошла быстро и четко, если не считать медленно усиливающейся головной боли. Место рядом со мной снова оказалось свободно. Я закрыл глаза и попытался массировать шею. В любом путешествии есть два обязательных приятных нюанса – отправление и возвращение.

Сейчас наступил второй, и эта мысль отозвалась болезненным уколом, словно она раздражала что-то.

– Ха, можно подумать: есть выбор, – усмехнулся я, открыв глаза.

– С вами все в порядке? – спросила стюардесса.

Самолет уже выруливал на взлетную полосу аэропорта Шарль де Голль.

– Спасибо, нормально, немного болит голова.

Через несколько минут машина плавно оторвалась от бетонных плит и, сделав разворот, стала круто набирать высоту.