Плесень духа (spiritum fingunt)

Возникло странное ощущение парения над крышами Парижа от одной радуги к ее зеркальному, более тусклому, размытому двойнику; из глубин души всплыло короткое чувство полного непонимания ситуации, незнакомое устройство в руках, чужой город у ног. Рука инстинктивно сжала блестящий поручень, холодный металл выдернул из грез. По дороге к столу накатило ощущения не своего тела. Несколько глотков вина восстановили восприятие реальности, хотя должны были затуманить мозги. Фотоаппарат снова не вызывал такого удивления.

Просмотр последних снимков показал: они оказались вполне достойными, даже вторая радуга была четче благодаря особенностям оптики.

Как только гости заведения закончили гонять по тарелкам своих ракообразных, тут же стали подавать следующее блюдо. Принесли салат. Оказалось удивительно вкусно. Облака ушли к горизонту, на город, воспетый писателями и поэтами, опускался вечер. В темно-синем небе вспыхнули огни Эйфелевой башни. Искры вспышек появлялись на ее стройной фигуре в разных местах, усиливая романтическое настроение.

Как в театре – декорации, спектакль, действие, ощущения зрителя… Все эфемерные легенды сплавляются в один ком талантливой игрой актеров, рождая наслаждение, а Париж – он блестящий актер, но и цена высока.

Принесли рыбу. Смакуя миг, удивительный миг, подаренный мне в этот день, я ощутил надвигающийся приступ. Вместе с этим ощущением внутри моего «я» родился яростный защитный всплеск. «Испортить вечер, персен и бокал вина, пусть жизнь будет короче! Где-то в кармане…» Удивительно, но случился эффект внушения – никаких проблем, испытанных ранее, не последовало.

Я отпил вина и приступил к рыбе.

Счет оказался не мой, из него я узнал, что посетители не особенно шикуют в категориях La Maison Blanche. В Париже, конечно, есть места и дороже, но здесь грань между шикарным видом, кулинарной фантазией и ценой лежала где-то в пределах разумного. Впрочем, для обычного ужина Cafe Marco Polo мне было ближе, да и цена доступнее.

Там не было ощущения театральной сцены. Размышления о парижских заведениях прервал алжирец с терминалом и счетом. Теперь это соответствовало заказанному ужину. Транзакция прошла очень быстро, я получил чек и два шарика мороженого, художественно расположившегося в кляксе сиропа, рожденной воображением повара.

– Pardon, – официант показал на чек и развел руками.

Затем он извлек бутылку из льда, вытер полотенцем, посмотрел на бокал, я покачал головой.