Пьеса для шпионки

Неспешно приблизившись к портье, Ингрид без труда прочла имя Гарольд Суини на бэйдже, приколотом к бордовой жилетке моложавого служащего отеля.

– Чем могу быть полезен, мисс? – вышколенный портье исполнил легкий полупоклон.

Ингрид натянуто улыбнулась и соорудила на приятном лице свою самую любезную мину.

– Извините, мистер Суини, у меня возникла небольшая проблема. Мой сосед из номера 1139 обещал зайти ко мне вечерком, мы собирались вместе поужинать. Но уже двенадцать, а его всё нет, я беспокоюсь. Может, он оставил вам какое-нибудь сообщение для меня?

– Простите, я не расслышал, как зовут вашего соседа? – Идеально выглаженный Гарольд излучал всем своим видом живейшее участие и желание помочь иностранной гостье.

– О, доверяй, но проверяй! – игривая улыбочка получилась у Ингрид уже получше. – Его зовут Александр Барабаноф. Мы прилетели сегодня из Нью-Йорка и сняли смежные номера.

Обаяшка-портье кивнул аккуратно причесанной головушкой в знак полного удовлетворения и деловито разъяснил ситуацию:

– Недавно позвонил друг мистера Барабанофф и сказал, что ваш друг будет жить у него.

– Большое спасибо, мистер Суини, – вскользь поблагодарила шведка служащего за стойкой, ибо сразу почти побежала к лифтам. Агентесса получила новую вводную. Завтра в десять утра будет продолжение схватки с блондинистым американским плейбоем! На этот раз победа будет за коварной и мстительной оторвой Ингрид Йоханссон!

«Уж теперь я подготовлюсь посерьезней! – твердые постановления звенели в горячей голове предприимчивой рейнджерши.

22

Офис строительной фирмы «Орион» располагался в многоэтажном здании из стекла и бетона. Вывеска с названием висела вместе с другими возле трех дверей, к которым вела четырехступенчатая мраморная лестница.

По тротуару прохаживалась сорокапятилетняя брюнетка в элегантном костюме цвета электрик. Она нервно курила длинную сигарету.

– Это она, – сказала в салоне «жигуля» Галка и пригнулась, чтобы её не было видно.

Саня остановил автомобиль прямо напротив входа в офисное здание и подкатился к бальзаковской женщине. Та отшвырнула окурок и стала теребить длинными пальцами сумочку.