Ректор по семейным обстоятельствам

Она, всем своим видом демонстрируя оскорбленную невинность, положила на мой стол очередную охапку свитков и гордо удалилась. Не успела я обрадоваться, что сегодня обошлось без нудной лекции о «бедных» чернаках, как пришел мой горе-ассистент. Этот крутился вокруг меня минут сорок, мыча что-то невразумительное и заглядывая в глаза, пока я не указала на дверь в довольно грубой форме.

Избавившись от зануды, мое скворчащее от злости, как сало на сковородке, высочество снова уселось за стол и развернуло первый свиток.

– Нумерология. Гадость какая, – бормотала я себе под нос, просматривая планы лекций, принесенные Карной на утверждение. – Психоматрица… Кармические числа… Нумерологический анализ слов… Кармическая ось… Кармический домкрат… Стоп! Какой еще домкрат?! А… Это квадрат…

Я никак не могла сосредоточиться. Мало того что мое склерозное высочество давно позабыло те ничтожные крупицы нумерологии, которые, впрочем, никогда толком и не знало, так еще и где-то в затылке угнездилась тянущая, неприятная боль.

Продираясь сквозь полупонятные термины нумерологии, я невольно потирала больное место, но боль и не думала уходить, скорее, усиливалась. Поэтому, когда на высокой ноте вдруг запищал кристалл связи, мое одуревшее высочество чуть не взвыло. Естественно, мой ответ был далек от норм светских приличий:

– Что?!

– Твои манеры, дорогая сестра, ухудшаются с каждым днем, – насмешливо проговорил Макса.

– А не надо было сажать дорогую сестру на ректорскую цепь, – огрызнулась я. – С кем поведешься, как говорится. А манеры – последнее, чего можно набраться у студиозов.

– И ты, похоже, набралась на всю оставшуюся жизнь, еще когда сама носила мантию студиоза, – рассмеялся брат.

Типично братец. С ним невозможно поссориться. На моей памяти это удавалось только зануде Алеку.

– Ну уж какая есть, – невольно усмехнулась я.

– Ладно-ладно, неотесанная. Советую по-быстрому отесаться, потому что государь-правитель ждет твое обнаглевшее высочество к обеду.

– А если у меня аппетита нет?

– Тогда можешь не есть, но явиться обязана, – хохотнул Макса и посерьезнел: – Па желает видеть твою ученицу.

– Мою… Да откуда… Зачем?! – подскочила я, едва не перевернув кресло.