Ректор по семейным обстоятельствам

Я вспыхнула, как пучок сухой соломы: «Да что этот сморчок себе позволяет?! Как он вообще смеет разговаривать в подобном тоне с ректором этой проклятой Академии и дочерью правителя!»

Когда я ответила, льда в моем голосе было больше, чем на вершинах всех гор Белого континента, вместе взятых:

– Я пошлю с вами духа, чтобы вам не пришло в голову уронить что-нибудь в камин по недосмотру.

– Как вам будет угодно, – прошипел казначей и снова склонился в поклоне. – Пусть вам потом будет стыдно за ваше недоверие.

Но злость в моей душе говорила еще слишком громко, чтобы я услышала шепоток раскаянья.

– Я жду не больше четверти часа, после чего пришлю духов уже за вами, лер казначей.

– Как вам будет угодно, – повторил он, бросив в мою сторону короткий, горящий ненавистью взгляд.

Ровно через пятнадцать минут на столе появилась стопка растрепанных бухгалтерских книг. Покосившись на новоявленную колонну, едва не подпершую потолок, я глухо застонала. Это и за год не разобрать. А учитывая, что мое замороченное высочество и без того обвешано обязанностями, как караванный буйвол тюками, да еще и ни ифита не смыслит в бухгалтерии, мне суждено мирно помереть от старости рядом с этой кипой.

* * *

Но долго предаваться унынию мне не дали. Появился мой ассистент и с натугой втащил в кабинет объемистый тюк.

– Это что? – опешила я. – Неужели вы не слышали о багажном плетении, лер Лоен?

– Прос… Простите, Профессор Аленна, – прохрипел он, утирая выступившую на лбу испарину. – Я купил только самое необходимое и по городу носил под багажным плетением.

– Все хорошо, – чтоб не заорать матом, пришлось призвать на помощь остатки аристократического воспитания, еще не забитые бурным ключом академической жизни под плинтус реальности. Как он мог забыть, что ворота сшибают любые плетения, проходя сквозь них ежедневно? – Не стоит извинений.

– Вы так великодушны, лерра Аленна, – улыбнулся он.

Я списала несколько фамильярное обращение на усталость и улыбнулась в ответ:

– Вы очень мне помогли, лер Лоен.

Как этот хлыщ оказался рядом, присосавшись к запястью слюнявым поцелуем, я даже не поняла. Но упомянутое воспитание не позволило мне не только вырвать руку из потных ладошек, но даже вытереть ее о штаны впоследствии. Я мило улыбнулась и погрозила пальцем.

– Разве так положено обращаться с ректором?

Это-то и оказалось моей роковой ошибкой.