Ректор по семейным обстоятельствам

Но и Руст не дурак был…

– Не каркай, – от мрачного тона друга настроение стало портиться. – Бездна для всех одна. Все там будем рано или поздно…

– Вот и не спеши, – внезапно обозлился полугном. – И вообще, завязывала бы ты с трактом…

– Еще чего! – возмутилась я. Еще только наемники меня жизни не учили.

– А того, – не сдавался Крупп. – Девка пригожая, самый сок. Пора и остепениться. И, вообще…

Тут он замялся и умолк, преувеличенно старательно наполняя наши кружки остатками вина из бочонка.

– Я домишко купил на южном побережье, – сказал он наконец, упрямо глядя в пол. – Не дворец, но жить можно. И виноградник свой рядом. Места много.

– Ты куда это клонишь, Крупп? – до моих затуманенных вином мозгов стала постепенно доходить тема разговора.

– А туда и клоню, – он вдруг поднял лохматую голову и уставился мне в глаза. – Ухожу я с тракта. Хватит шкуру под когти всякой нечисти подставлять. На ней и так живого места уже нет. Ты пару месяцев не появлялась, а без тебя вино горчит, как мой батя говорил.

– Куда? – тупо спросила я.

– На юг. К морю.

– Это ты мне так в любви объясняешься, что ли? – наконец, дошло до меня, и я расхохоталась на весь трактир. – Крупп, ты охренел!

– А чего сразу охренел-то? – набычился полугном. – Я по-честному. Замуж тебя зову. Не все же по тракту, как собака бездомная, шастать.

– Не, брат, – я кое-как подавила неуместный смех. – Я еще пошастаю.

– Ну мое дело предложить, – с заметным разочарованием он пожал широченными плечами. – Ты подумай. Там тепло. И виноградник свой. Короче, я еще с месяц в Питруге буду. Знаешь, где меня найти.

– Угу, – только и смогла проговорить я.

– Вот ведь ведьма ифитова, – невольно ухмыльнулся Крупп. – Я к ней со всей душой, а она ржет как лошадь!

– Ну и на кой тебе такая жена? – снова расхохоталась я.

– И правда. На кой? Ты даже готовить не умеешь.

– А нефиг было меня к котелку отправлять, – фыркнула я, припомнив давнюю историю. – Говорила же, не умею.

Часа два мы, сидя под стойкой, стряхивали друг с друга пауков, пили кислое вино и вспоминали разные истории из нашего богатого арсенала. Наконец, полугном тяжело поднялся и, покачиваясь, выбрался из-под стойки. И тут же упал.