Зеркало Иблиса

В противном случае все могло бы закончиться куда хуже… Вам он помочь не смог.

– Все равно, спасибо, спасибо дяде Вальтеру, – горячо сказал Юлиус. – Я их увижу?

– Увидите.

– А… Почему меня освободили?

– Скажем так: вы – безобидная личность, попавшая в лагерь то, ли по ложному навету, то ли вследствие неаккуратной работы следователей. Что там вам вменяли: контакты с коммунистами? Но вы же не были членом партии, не так ли?

– Не был. Я и голосовал в тридцать втором за Гинденбурга, не за Тельмана…

«Похоже, я оправдываюсь», – подумал Юлиус.

– Вот еще, вспомнили. – Фрисснер махнул рукой. – Я сам голосовал за Теодора Дуйстерберга. За фюрера тогда проголосовали только одиннадцать миллионов, но это же не значит, что всех остальных должны немедленно повесить… Короче, вы теперь свободный человек, господин Замке.

– Мы едем домой, господин капитан? – с надеждой спросил Юлиус.

– Нет, – спокойно сказал Фрисснер. – Домой мы не едем.

К такому повороту событий Юлиус и готовился.

Просто так из Бельзена не выпустят. Значит, ты кому-то нужен – твой мозг, твои руки… Следователь так и сказал: «Вы оттуда не выйдете, Замке. Или выйдете очень нескоро, опираясь на палочку и вспоминая неосторожную молодость».

В черном «опеле» сидел водитель в штатском, который предупредительно открыл перед Юлиусом дверцу. Фрисснер сел на переднее сиденье, повернулся, протянул небольшой термос и сверток в пергаменте.

– Вот, бутерброды с ветчиной и кофе.

Кофе плохой, не обессудьте.

– Благодарю, – сказал Юлиус. После той бурды, что разносили в лагере, кофе показался великолепным. «Опель» выехал за территорию лагеря, охранник проводил его скучающим взглядом.

Жуя, Юлиус прослушал вопрос и, извинившись, переспросил.

– Я поинтересовался, когда вы в последний раз были в Африке, – повторил Фрисснер.

– Я был в Марокко весной 1939 года. Небольшая экспедиция, вместе с Андреотти, этим вечным спорщиком.

– А в Триполитании? Ливийская пустыня, Тибести…

– Ах, это.

Последняя экспедиция отца, 1935 год. Крайне неудачное предприятие.

– Вы знакомы с работой вашего отца «Зеркало Иблиса и другие мифические артефакты»?

– Разумеется. Неоконченная работа, отец уделял ей много внимания, поэтому и не дописал – слишком многое требовало уточнений, было спорным…

– В таком случае у меня для вас сюрприз, господин Замке. Эту работу ваш отец закончил, когда отдыхал в Лозанне.