Зеркало Иблиса

Я тоже не пропаду в лесу, там, где другого сожрут.

– Да ты философ, – улыбнулся Каунитц.

– Я диверсант, – улыбнулся в ответ Богер. – Если я когда-нибудь стану командовать полком или просто отрядом, я назову его «Ди шварце катцен» – «Черные кошки». Я даже эмблему придумал. Она у меня вот тут, – он постучал согнутым мизинцем по виску. – Кстати, сегодня купил у старика занятную цацку – смотрите…

Он с еле слышным стуком поставил на стол фигурку кошки, искусно вырезанную из черного ноздреватого камня. Зверек словно бы настороженно замер, приподняв лапу и изогнув спину.

Кот, лежавший на коленях у Богера, отреагировал на появление искусственной кошки странновато. Он вскочил и спрятался за Макса. Потом с округлившимися глазами высунул из-за его ноги свою мордочку. Подошел к фигурке ближе и осторожно тронул ее мягкой лапкой. И только убедившись в ее безопасности, вернулся в свое исходное положение.

– Безделушка, – оценил Каунитц.

– Красиво, – сказал Фрисснер. – Зачем она тебе?

– Старикан сказал, что пригодится.

– Ага. Спасает не такая штука, а хорошая артподготовка или появление парней Толстого Германа, – хмыкнул Каунитц.

– Ну вот и жди их, а я купил себе вот эту кошечку. – Макс полюбовался на фигурку и спрятал ее в карман. – А что там поделывает наш профессор?

– Полагаю, спит, – сказал Фрисснер.

Он обулся и направился к Замке, которому выделили маленькую комнатку напротив. Дверь была не заперта, ученый сидел за столом и что-то читал при свече, набросив куртку на плечи.

– Извините, – сказал Фрисснер, когда тот оглянулся на скрип половиц.

– Ничего страшного… Который час, господин капитан?

– Около двенадцати.

– Пора спать… Мы ведь завтра выезжаем?

– Наверное. Полковник Боленберг завтра в девять ждет меня, надеюсь, все уже будет готово. Кстати, я хотел бы взять вас с собой.

– А что он нам предлагает?

– Итальянские машины. Такие тупорылые грузовики и легковушку, о которой сказал, что ее делали специально для Африки…

– Ну и берите. Господин капитан, я не механик, разбираюсь в этом очень слабо… Но мы с отцом использовали именно такие. Если я вам понадоблюсь утром, будите меня безжалостно. А сейчас я, с вашего разрешения, посплю…

Но поспать в эту ночь им не совсем удалось.