Пленных не брать!

Бармен был толстый плешивый мужик с запорожскими усами, в камуфляже, но вряд ли военный. – На талон – четыре пива, сто водки и закуска.

– Сколько талонов? – деловито осведомился прапорщик.

– Двенадцать.

– Вываливай все. Капитану скажем, потеряли. Нажремся хоть, когда еще придется... Только пускай штук семь закусок на водку переведут.

И мы начали методично нажираться.

Водка была ничего. Закуска – средняя после качественных консервов, но тоже в принципе ничего. Пиво – боже, пиво, и то было ничего! Холодное, пенистое, светлое пиво, какого я не пил уже много-много лет.

В общем, всё бы ничего, но налево я старался не смотреть: там сидели хохлы. Целых три стола хохлов – в зеленой форме, в высоких фуражках с трезубами, с «береттами» в кобурах. Все в чинах – не ниже капитана, многие с орденскими планками, один полковник даже с трехлучевой звездой ордена Бандеры, похожей на мерседесовский фирменный знак.

– А эти что здесь делают? – вполголоса спросил у лейтенанта Коля.

Тот пожал плечами.

– Не дури, прапор. Это ж нейтральная зона, как я понимаю, – сказал я, очищая таранку. – Танк видел? Тут их части стоят, и наши, и ооновские, и натовские... Солянка сборная.

– Морду бы им набить, – мечтательно протянул прапорщик. – Победители.

– Набьем еще, – пообещал я, посматривая на Костика.

Тот подряд хлопнул три стограммовки – водка, кстати, оказалась вполне сносная, хотя явно из техспирта, – и сидел, вяло жуя плавничок. Всем нам хохлы кровь попортили, но Костику – больше всего. Всё ж в лагере сидел. Как бы чего не выкинул...

И я угадал.

– Стих! – громко выкрикнул Костик, поднявшись.

Многие обернулись, поставили кружки, отложили вилки. Лысоватый будкарь за стойкой сделал музыку потише. Кто-то из русских похлопал.

– Стих, – повторил Костик. – Стих русского... или еврейского? Короче, американского поэта Бродского стих. «На независимость Украины»!

– Не треба нам жида, – пробормотал пьяный украинский капитан за соседним столом, но большинство захлопали.

Я когда-то читал Бродского, он вроде бы помер давно, но ничего про независимость Украины я у него не помнил. С чего бы это Костик взялся устраивать театр варьете? Ой, мнится мне, не про независимость этот стих...