Вечный двигатель

Какова в тебе претензя, коли долга не ведашь и орудию держать не наторен?

– Мое орудие замечательно держится и всегда готов, – артачился молодой. – А государству по вшивости я долг прощаю.

– Тожно заряжай!

Две старушки взыскательно и молчаливо всесторонне пялились, слабые рты основательно тасовали пищу. Сдобная тетя, поднося свежую влагу, звенела:

– Ну-ка, мужички, не скоромьтесь!! Тетка Опроня бы, известно, не поощрила – буди, уже ангелов на том свете щекотит!

Не «скоромились».

– Рано ты, Валькя, душу на небеса определила, – блюла тон происшествия одна из старушек, – не сокоти зря.

– Кому и рано, а тетке в самый раз, – обосновывала родство Валя. – Помирать, так без отэка, сходу в рай!

Дама в шляпке – Ирина, привлекательная особа – сокровенно вещала соседке сходных лет:

– А что ты хочешь, Катя – это баба Фрося богатств не имела, а жизнь удало прожила. Время такое было! Теперь ценности другие, судьбу проплачивают – я не о себе, ты понимаешь, про детей.

Дальше вправо и пошли наши три братца.

Старший, Вадим – слегка посивевший очкарик сорока с невеликим годов, муж Ирины, кандидат замороченных наук. Даже за аппетитным хрупаньем огурца мялась виноватая улыбка. Затем Андрей, сугубо современный молодой человек что-то тридцатилетнего возраста, благостно созерцавший дедка с пацифистом – музыкант. Коля, средний – сидел чуть поодаль – улыбчивый простой мужичок (прораб на стройке) тридцати шести лет.

– А как мы змею Лешачихе подсуропили, – имея мечтательный взгляд, доказывал Николай сидящему рядом сродному брату и соратнику по детским делам Гене, – либо в Пьяном бору заплутали, а? Я эти воспоминания как достояние чту…

Вспоминали, как курили цигарки, начиненные сшелушенными с переросших «солдатиков» чешуйками, как за пару шанег выгадали узреть у местной дурочки девичье сокровище – орошались, воссоздавая прочие вихри языческой жизни.

– Кстати, что Сано Федотовских? Не иначе чего серьезное мастерит. Умелец, помню, был беспощадный!

– Да ково-о, – ясно, Гена до сих пор близок к деревне, – гигнулся как лет пять.

По пьяному делу утоп – это просто.

– Рупь тринадцать, – весело грустил Коля, – помянем.

К Андрею сзади подошла Марина Алексеевна:

– Андрюша, ты не пил? За руль ведь, помни.

– Мам, весь компот собрал.

– Я слежу, – встряла Ирина. – Настёнка с нами, не позволю.

– Петя, – хозяйка обратилась к худому седому мужчине немногим за пятьдесят, это ее младший брат, – мясного-ка добавлю.

– Куда?! – противился тот.