Сила тока

«Прыщ» прошёл сел рядом с Катькой, та слегка отодвинулась.

– «Ну здравствуй Лёня, – сказала Оськина мать, – как мама у тебя? Не хворает? А то ведь месяц назад еле отходили её говорят всё на нервной почве, доведёт её до гроба ваш отец».

– «Не говори, тётя Настя, горе с ним одно, не убивать же его. Так-то он мужик ничего пока трезвый, а вот как выпьет, как будто его подменят, откуда столько злости берётся. А мама вроде ничего, оклемалась, блины печёт, вот сказала иди пригласи Осю, а то уедет в армию и не увидимся».

– «ну вы даёте, чуть ли не медали на меня повесили».

– «А чо, – сказал «Прыщ», – не каждый день друзей в армию провожаем».

«Прыщ» есть ничего не стал. Спросил: «ну что, пойдём на блины то?»

– «Пойдём, пойдём, – ответил Оська, – а «Фикса» то чего?»

– «Фикса» сказал вчера, что придёт к тебе в девять часов, гармошку сказал, чтобы смазал». Оська славился на всю округу самым лучшим гармонистом. Любой праздник без него и его гармошки не обходился, ну а танцы, там и говорить нечего.

– «Даа, – ухмыльнулся Оська, – вы и вправду готовите мне проводины, чтож погуляем как говорится, режь последний огурец. Кстати мам, как у нас со спиртным дело обстоит?»

– «Пойду к Никоноровне, в долг обеспечит, она доверяет».

Никоноровна, снабжала самогоном половину посёлка, заядлым выпивохам не давала, чтобы не конфликтовали с их жёнами, за это её уважали.

Ещё мать сказала, что у них на работе, а работала она прачкой при общественной бане от судоремонтного завода, отоваривали на той неделе.

Отоваровку от завода производили раз в квартал, что было не плохим подспорьем.

– «Мам, ещё! Много не зови, так посидим узким кругом».

– «Ладно сынок», – ответила мать.

«Ну что Лёха пошли к тебе на блины, а то тётя Аня обидится».

Встали, пошли к выходу, вдогонку мать Оськи крикнула: «Привет передайте Аннушке, пусть заходит».

Шли молча. Тут «Прыщ» дёрнул Оську за руку:

– «Слыш «Фаза», а если я в месте с тобой затеряюсь среди вас, лишь бы в поезд сесть, а там уже прокатит».

– «Ты что, сдурел, нас наверное офицеры да солдаты будут сопровождать, не стадо ведь. Если увидят, тогда тебя, и меня вместе с тобой за заднее место взгреют, так что выбрось это из своей дурной башки».

Подходя к бараку «Прыща» из далека, увидели, как два мужика, схватив друг друга за грудки громко матерились, один из них был отец Лёньки. Бегом подбежали, растащили по сторонам.