Полигон безумной смерти

Предстояло интереснейшее развлечение – ночной марш-бросок по перерытой строителями улочке.

Трясясь и поеживаясь от ночного холодка, я почти бегом преодолел эти метры, виртуозно огибая хищно скалящиеся кусками арматуры ямы и открытые канализационные люки, руководствуясь исключительно инстинктом выживания.

– Браток, закурить не будет? – пробасил откуда-то справа из темноты непролазных кустов низкий как гудок парохода голос.

– Да что б тебя! – аж икнул я от страха и шарахнулся в сторону, чуть не угодив в яму наполненную водой.

– Ответ отрицательный, – грустно прогудел голос уже мне в спину.

Испуг подстегнул меня по заднице раскаленным прутом, и я проскакиваю последние метры полосы препятствий аки горный козел или профессиональный десантник.

Луна, увидев, что я благополучно преодолел наиболее трудную часть пути, разочарованно высунулась из облака и включила яркость на максимум.

Скрипнув, отворилась дверь, выставив на обозрение горы разносортного хлама ютившегося под стенами по периметру гаража и мотоцикл, стоящий, в окружении этого живописного бардака.

Этот мотоцикл является не без оснований моей гордостью. На его создание, точнее переделывание из древнего «Урала» ушло полгода работы и немало денег.

Я переделывал мотоцикл, глядя на фото довольно старой модели Харлея, скачанное, с какого-то сайта в интернет.

Узкое переднее колесо с дисковым тормозом на удлиненной вилке, гордо увенчивается крылом с бронзовой фигурой леопарда, замершего в прыжке.

Каплевидный бак, с встроенной панелью приборов и замком зажигания. Низко расположенное двухуровневое кожаное седло. Вынесенные вперед подножки водителя с педалями переключения скоростей и тормоза. Хромированные пластины, прикрывающие аккумулятор и воздухозаборник. Большие кожаные сумки, набитые всяческими полезностями, по бокам широченного и низкого заднего колеса, принадлежавшего ранее спортивной Хонде. Ну не прелесть ли?

Завести басовито рычащее творение, и выехать оказалось минутным делом.

Глава 2.

– Ч-черт! Только не сейчас! – глухо зазвучал мой голос под шлемом.

Двигатель пару раз сопливо чихнул напоследок и заглох. Мотоцикл поплыл накатом, направляемый руками, закованными в кожу, к обочине.

Печально скрипнули уже требующие замены тормозные колодки, и мотоцикл замер, подняв легкомысленное облачко придорожной пыли. Облачко заклубилось у колес, просочилось сквозь решетку спиц и уплыло, уносимое легким ветром.