Дважды возрожденный

С трудом оторвав корзину от земли он сразу же опускает ее и спешит к джипу.

– Ну что? – нетерпеливо шепчу я в микрофон. – Что там?

– Ты не поверишь!

– Не тяни резину, – тороплю я. – Что внутри?

– Ничего! Абсолютно ничего! Но весит килограмм семьдесят, а может и больше.

– Как ничего? – удивляюсь я. – Совсем?

– Абсолютно. Дно видно.

– Что же они тогда таскают из шахты? Не воздух же, – спрашиваю скорее у себя чем у Мотора.

– Воздух столько не весит, – рассудительно возражает он. – Может это какая-то невидимая руда.

Из шахты вереницей выходят гномы, таща на себе корзины и инструменты. Пока они не спеша навьючивают верблюдов, мы пристально осматриваем местность

Наконец караван тронулся в путь. Провожаем его взглядами. Сопровождать мы не обязаны. Наша работа окончена. Пора домой.

Мы уже привыкли называть Цитадель домом. Когда же мы говорим о Земле, мы произносим это же слово, но совершенно с другой интонацией.

Глава 6.

Я поставил на камень пустую банку из под тушенки и тихонько чертыхнувшись выглянул из-за скалистого возвышения за которым спрятался.

Рассмотрев в ночном сером сумраке гномов, сидящих кольцом вокруг своих животных я успокоился. Они образовывают правильный круг, сидя лицами наружу, и напоминают алтарь каменных божков сидящих вокруг кучи даров принесенной верующими. В роли даров сейчас выступают спящие, подогнув лапы под туловище, верблюды. За все время отдыха гномы не сделали ни одного движения.

Я был так увлекся едой, что забыл обо всем на свете.

Вздохнув, облизываю ложку и прячу в походный ранец. Натоместь выуживаю плитку черного шоколада.

Эх, чайку бы сейчас. Или нет. Лучше кофе, а то глаза слипаются. Можно в принципе и подремать, ночь ведь на дворе, но вдруг гномы уйдут, не дождавшись рассвета и я останусь не солоно хлебавши. Нет, лучше уж ночку не поспать.

Шоколад оказался очень горьким и не сладким. Это точно не из моего заказа. А черный шоколад у нас любит, – я задумался, – любит Малыш.

Точно Малыш. Надо будет по возвращении высказать ему свое большое фе, по поводу его гастрономических вкусов.

Помучившись еще немного, кривлюсь и прячу недоеденную плитку в карман. Несколько глотков боржоми смывают горечь и утоляют жажду.

Мотора с джипом я часа два назад оставил возле шахты, сказав ждать меня двое суток, а по истечении этого срока возвращаться домой. Мотор матерился по черному, уговаривая взять его с собой.