Дважды возрожденный

– Ты сильный, – она прижалась ко мне, как тогда в Башне.

От близости ее тела, пусть и облаченного в грязную от пепла и крови, одежду во мне зашевелилось какое-то чувство. Я с подозрением заглянул в себя, желая точно определить, что это за чувство такое и откуда оно выползло. Самодиагностика не принесла никакого утешительного результата…

– Когда ты рядом мне так уютно и безопасно, – ее руки заскользили по моей спине, пробуждая желание, прибывшее на подмогу чувству.

– Тебе нужно отдохнуть, – я легонько отстранил ее от себя.

– Ладно, – она быстро наклонила голову, но я все же успел заметить блеснувшую на реснице слезу. – Пока.

Аня быстро захлопнула дверь, чуть не прищемив мою протянутую вслед руку.

Смотрю на гладкую поверхность каменных дверей и думаю, правильно ли я поступил с Аней. Может, стоит быть помягче?

Погруженный в такие мысли я чуть не проскочил дверь своей комнаты.

– Ты куда топаешь? – вырвал меня из раздумий голос Риты зачем-то выглянувшей из своей комнаты.

– Задумался и проскочил свою дверь, – отшучиваюсь я.

– И о чем же ты думаешь?

Она сильнее высовывается из-за двери, ненароком демонстрируя мне аппетитную часть обнаженного тела

– Ты долго еще собираешься свои прелести Витьку демонстрировать! – раздается из комнаты рассерженный голос Стаса.

Рита опускает глаза вниз и ойкнув скрывается в комнате.

– Тебе ведь положено наверху быть? – не подходя ближе, спрашиваю у невидимого Стаса.

– А я Малыша уболтал полчасика подежурить. Сам понимаешь…

– Ну хорошо тебе отдохнуть… Если получится, – говорю я захлопнувшейся двери.

Сегодня все стремятся захлопнуть дверь перед моим носом.

Зайдя в комнату, сажусь на угол кровати и ложу прямо на матрас грязный автомат. В угол летят один за другим сперва бронежилет, потом испачканные какой-то дрянью брюки и куртка. Кучу малу дополняют высокие ботинки, сплошь покрытые подсохшей слизью языков и жирным пеплом.

Глаза закрываются сами собой. Я еще пытаюсь бороться со сном, но с каждой секундой все больше и больше проигрываю. Тяжелые веки гирями тянут вниз, пряча реальность комнаты. Последнее, что я вижу это топор, мирно висящий на стене напротив кровати.