Лестница в лабиринте

Юркая птица вспорхнула с высокой ветки и, заложив вираж на крыло, взметнулась к солнцу и растворилась в нахлынувшем, словно цунами, потоке солнечного света. Он сидел с закрытыми глазами, но голова его была вскинута и повернута к солнцу. Красный огонь мерцал сквозь веки, и звуки в лесу вокруг стали объемными. Макото ощутил, как бьется его сердце, как стучит где-то дятел, как напряжены его мышцы ног, как медленно раскачиваются высоченные деревья, как ровно его дыхание и как медленно плывут по небу облака. Вдох и выдох, вдох и выдох.

Почувствовался слабый ветерок.

Но вот мысли перестали разбегаться, все обернулось внутрь и тут же слилось с природой вокруг. Равновесие снова вернулось к юному воину. Стало чуть легче. Нужно было двигаться дальше.

Приоткрыв глаза, он посмотрел на кусочек неба и заметил проплывающее на нем единственное облако, выглядевшее словно одинокий лист в потоке ручья или маленькая рыбацкая лодка в тихой заводи. Солнце играло лучами сквозь покачивающиеся на ветру пышные ветви деревьев.

Листья задрожали от очередного порыва, все замелькало, задрожало и снова пришло в движение.

Деревья, которые были ближе к уже виднеющейся поляне, стали изгибаться и с пронзительным скрипом впрыскивать чудовищные звуковые инъекции в монотонный шум леса. На землю, где-то рядом, грохнулась обломившаяся сухая ветка. Макото встал и достал из-за пояса небольшой матерчатый серый сверток, ткань которого когда-то была темно-фиолетового цвета, но со временем утратила как цвет, так и прочность.

В изгибах были сильные потертости, и по краям торчали нитки-лохмотья. Он посмотрел на сверток и аккуратно дотронулся до него. Не разворачивая его, Макото еле заметно улыбнулся и снова закрыл глаза. В это мгновенье его сознание отключилось и тут же вернулось к нему, отразивших от каких-то глубоких и скрытых внутри воспоминаний. Он почувствовал разливающееся по телу тепло, которое внезапно возникло на кончиках его пальцев.

Вздохнув полной грудью, он спрятал сверток внутрь плечевой накидки, а затем сделал несколько резких дыхательных упражнений и один глубокий вдох, который пропустил между двумя ударами сердца, и уже сосредоточенно двинулся к виднеющейся поляне, наступив на сухой ползучий лист, под которым трудился рыжий муравей.

Макото направился к ближайшим домам, краями своих крыш выступавших из-за холма. Солнце обрушилось на него сразу, как только он покинул пределы леса, и, казалось, пыталось его остановить, ослепляя разливами яркого света.