По ложному следу

А, встретившись с умным, просто пронизывающим взглядом Вадима Васильевича, понял, что такого человека надо иметь в друзьях и ни как иначе. Ид следом за ним в подъезд, не удержался, брякнул:

– А вы совсем на чекиста не похожи. – на что тот улыбнулся.

– А на кого похож?

– Скорее на артиста, правда пока с вами взглядом не встретишься.

– Ты тоже далек от писательского образа. Типичный боец уголовного мира. – оба засмеялись, легкая скованность кажется, прошла.

Вестибюль дома поразил чистотой, все в цветах.

Милая женщина приветливо кивнула им головой. То ли вахтер, то ли. Как модно сейчас называть, консьержка. Лифт бесшумно поднял их на восьмой этаж. Первый раз видел Роман чистоту и цветы в подъезде. Шикарно работающий лифт без скрипа и лязга, не пугающий самой жуткой аварией. Все это отдавало заграницей. Не верилось, что такое возможно в их в общем то грязноватом городе. Получается, что есть люди, держащие себя и живущие на уровне, прямо обзавидуешься.

Двухкомнатная квартира майора сверкала идеальной чистотой.

Правда, обставлена скудновато, прямо с аскетической простотой. Все в этой квартире просто кричало, что в ней нет женщины, и никогда не было. Роману показалось, что на него дыхнуло казармой или чем то подобным конторски – казенным. Коньяк на стол, к ней плитка шоколада и все прибамбасы для кофе. Без тоста выпили по одной. Из кофеварки потянуло ароматом кофе, и сразу в комнате стало вроде как по – домашнему уютней. По глотку черного, крепкого напитка и еще по рюмке коньяка.  – на сердце спокойно, а на душе тепло. Еще по рюмке, и кажется, что он знает Вадима Васильевича вечность. И кажется, что они уже друзья, хотя еще не сказали друг другу не слова. Душа пела, размягченная хорошим коньяком. И Роман не мешал ей, но из богатого опыта пьянок знал: теперь главное – не открывать рот. Улыбаться, кивать головой и молчать. А когда уже нет сил и слова прямо прут из тебя, то надо просто куснуть губу. Укусить по настоящему, до крови, как на тех допросах. Когда вообще нельзя было открывать рот, не то, что говорить. Боль отрезвит и все поставит на свои места. Он много видел таких, по пьяни разговорчивых. Вот только когда они трезвели, то готовы были биться головой об стену и откусить свой болтливый язык. Так что лучше прокусить губу, чем экспериментировать, что крепче – голова или бетонная стена. Жизнь в криминальной среде научила больше слушать. А если уж говорить, то перед этим десять раз подумать.