Семья Хомячковых

Всю неделю он основательно готовился к ней: прочел все книг о диких животных в основном о львах, тиграх лонах и носорогах, в ванной учился преодолевать бурные потоки горных рек. А когда в одной передаче он увидел, как аборигены добывают огонь путем трения деревяшки, он выломал ножку у табурета и вертел ее до тех пор, пока она, с помощью жены, не огрела его по спине.

С вечера он упаковал рюкзак, в который положил: зонт на случай дождя, шубу, если вдруг станет холодно, упаковку спичек и сломанную табуретку, чтобы развести костер, огнетушитель, а вдруг пожар, ночной горшок и рулон туалетной бумаги, ледоруб вдруг придется рубить лед, спиннинг, жена сказала, что хочет поймать бабочку, светильник, если останутся ночевать и русско–английский словарь на случай, если заблудятся.

Утром будильник поднял их в шесть ноль–ноль. Фаня вскочила, натянула на мужа спортивный костюм и галстук, втолкнула в его зевающий рот бутерброд и, не дожидаясь, пока он откроет глаза, потащила на вокзал.

– О, какой длинный трамвай! – пробормотал просыпающийся Хома, втискиваясь в электричку.

– Садись, троллейбус, ты мой, – ласково сказала жена, хлопая рукой рядом с собой.

В это время электрика тронулась, а вместе с ней и Хомячков, который, зацепившись за свой рюкзак, оказался на полу в проходе, довольно далеко от нее.

– Ты чего там разлегся? – спросила она.

– Следы изучаю, – буркнул Хома, потирая ушибленную коленку.

– Иди сюда, следопыт, – позвала Фаня.

В этот день ничто не могло омрачить ее хорошего настроения. Через два часа Хомячковы уже стояли на опушке леса.

– Воздух то какой! – воскликнула Фаня, вдыхая всей грудью аромат леса.

– Да. Кто–то не поскупился на освежитель, – поддакнул супруга.

– Какой освежитель? – не поняла жена.

– Освежитель воздуха «Хвоя» – уточнил Хома.

– Пошли, жертва асфальта! – вздохнула жена и, взяв его за руку, углубилась в лес.

– Смотри, елок сколько! – изумился Хомячков. – Даже больше, чем на новогоднем елочном базаре. Но все какие–то высокие и нестандартные, наверное, уцененные будут, – сделал он вывод, разглядывая деревья.

– О, а эту уже кто–то купил, – сказал он, споткнувшись о пень.

Фаня тащила мужа все дальше и дальше в лес, словно трактор телегу, которая все норовила зацепиться то за корч, то за пень, то за поваленное дерево. Наконец они выбрались на поляну.