Пламя Колшара. Часть 1

Однако самым пафосным здесь был, пожалуй, гигантский иллюминатор, в который была обращена вся дальняя стена[4 - Метапластик в запрограммированных местах может становиться прозрачным по команде.]. В иллюминаторе слева виднелся крупный желтовато-серый шар – корабль приближался к планете.

Хотя нет, самым пафосным в кабинете был не иллюминатор. Скорее такое определение подходило его владельцу, стоящему спиной ко входу. Как будто он специально хотел, чтобы Морин оценила его широкие плечи в ярко-карминном кителе и серебристое каре без удлинения.

Конечно, Морин знала, что все колшарцы без исключений носили длинные волосы. Рядом с большинством из своих соотечественников капитан Шад выглядел довольно скромно. Но как бы то ни было, любая деталь в нём – красивая или отталкивающая, привычная или вызывающая – была для Морин триггером. По её мнению, в капитане не было и не могло быть ничего приятного.

– Добрый день, аш капитан, – официальным тоном проговорила Морин, заходя в кабинет.

Обернувшись, колшарец поморщился.

– Достаточно чего-то одного – или «капитан», или «аш». Прошу вас, садитесь, – он указал на стул напротив, а сам опустился в своё кресло.

Морин не хотелось, чтобы этот разговор затягивался, но пришлось подчиниться.

Когда их лица оказались друг напротив друга, капитан пристально вгляделся в девушку, чуть прищурившись.

– Как самочувствие, Морин? Как служба в последнее время?

Господи, ну за что?! На кой чёрт ему всё это сдалось?!

Однако на лице её появилась лишь вежливая улыбка.

– Благодарю вас, аш. Всё хорошо.

– То есть в текущем положении вас всё устраивает? – капитан не отводил от неё внимательного взгляда.

Морин почувствовала, как кровь приливает к лицу и сердце бьётся сильнее, и осторожно глубоко вдохнула, чтобы успокоиться.

Капитан Шад продолжил прежде, чем она успела придумать сносный ответ:

– Я к тому, что вы, на мой взгляд, засиделись в энсинах, Морин. Возможно, пора начинать продвижение по службе.

Морин не знала, что бесит её больше: сравнение с подругой, столь неуместное «не засиделась ли», как будто она была девкой, которую хотели поскорее сплавить замуж, или само её имя в устах этого желтокожего тирана. Хотелось его отобрать у капитана и навсегда запретить произносить.