Игры со смертью

 – ответил ливандиец, а Софи вдруг выскочила из машины, прильнула всем телом к Петру, и обожгла его губы огненным поцелуем.

Когда туман перед глазами командира спецподразделения, старшего сержанта Бочкарева рассеялся, а земля перестала качаться машина уже скрылась из вида.

8

Ближе к полудню в кабинете полковника Романова ожил селектор: – Владимир Владимирович к Вам какой-то Александров.

– Не какой-то, Леночка, а самый, что ни на есть настоящий Александров. На будущее, Елена Феликсовна. Когда бы не пришел этот человек его проводить ко мне незамедлительно даже если у меня будет сам президент или министр.

– Так точно, товарищ полковник. – В стальном голосе секретарши послышалось удивление.

– Наконец-то ты хоть раз соизволил войти как все нормальные люди – через дверь. Здравствуй Александр. – Поднялся на встречу улыбающийся Романов.

– Просто подумал, а вдруг ты собрал совещание а я посреди кабинета материализуюсь. Вот офицеры-то удивятся. Здравствуй Володя. От ребят есть новости?

– Ты же сказал исключить все контакты.

– А вы так меня и послушались. – С улыбкой покачал головой Александров. – Выкладывай, что у них там?

Романов вернулся за стол, и достал из сейфа тоненькую папку.

– Парни нашли дочь этого ливандийца, и отправили их на окраину города.

– Значит эпопея с местными жителями закончилась. Ты им дал координаты полковника?

– Да, но подойти туда практически невозможно.

В глазах Александрова вспыхнул азарт: – Пусть пораскинут мозгами.

Полковник нахмурился: – Саша, мы сейчас не в шахматы играем. Здесь каждый час промедления равен провалу операции, я уж не говорю о гибели людей.

– Володя, неужели ты думаешь, что я допущу срыв операции? Нет конечно, но и парням нужно немного пошевелить извилинами. Зря что ли ты их натаскивал. Вот теперь пусть покажут как они усвоили науку. Мы можем вмешаться только в самом крайнем случае.

Романов в задумчивости повертел между пальцами авторучку, и бросил её на стол: – Хорошо. До рассвета понаблюдаем как они попытаются выйти из этой ситуации. Выпьешь?

Владимирович достал начатую бутылку коньяка, и вопросительно взглянул на друга.

– Спасибо, я лучше закурю. – Александров взял сигарету, и щёлкнул зажигалкой.

– А я двадцать капель себе позволю, – полковник плеснул на дно рюмки немного пахучей жидкости, и одним махом отправил её в рот.