Обыкновенный расизм

Однако двое из них сразу был застрелены другими охранниками, а моего брата ударили по голове. Я встал и быстро направился к Ниджо, но меня схватила за руку темнокожая женщина. Я сопротивлялся, но все было напрасно. Она крепко схватила и не отпускала меня. В это время моего брата избивали ногами, потом схватили за его кудрявые волосы, наставили ствол и произвели выстрел. Он упал замертво, но охранники на этом не остановились, они подошли к моему отцу и еще к трём темнокожим мужчинам и выполнили приказ уже мертвого хозяина.

Произошел ошеломляющий выстрел и все они лежали замертво с простреленной головой, все они умерли по вине деспотичного тирана и жестокого, несправедливого строя…

Этот вечер мне снился каждую ночь в кошмарах. На протяжении всей жизни я вспоминал лицо моего умершего брата. Оно было изуродовано шрамами и синяками, но в его глазах горел огонь сопротивления и ненависти к белым людям. У меня зародилась идея мести и уничтожения этой бесчеловечной системы, которая забрала у меня семью.

Глава II: Чёрный раб.

После смерти плантатора белые люди относились к нам еще жёстче. Но меня это сильно не волновало, все это время я бездумно лежал, оплакивая своего брата. Жамил, темнокожая женщина, которая меня удерживала в тот день, решила приютить меня к себе. У неё не было ни сына, ни мужа (её мужа убили вместе с моим отцом). Она всячески утешала меня и приносила поесть. Я был очень ей за это благодарен. Если бы не она, меня бы уже убили охранники, да и никто из соседей не принял меня к себе.

Я бы доставлял большие проблемы им.

Жамил была доброй женщиной, она усердно работала и никогда не жаловалась людям на свою жизнь, всё держала в себе. Мне было её жалко, поэтому я старался не висеть у неё на шее, а пойти самому добывать пищу.

Так прошли первые три дня. На четвёртый день к нам в поселение приехал молодой мужчина. Он был одет в роскошную одежду, ходил с пороховым пистолетом и небольшим кинжалом, который часто рассматривал и показывал окружающим белым людям. Вначале он мне казался добрым и безобидным, всегда смеялся и улыбался, но потом моё мнение изменилось, когда он подошёл к одному из истощённых рабов, который нёс камни, и толкнул его.

Тот споткнулся и упал наземь замертво. Однако на лице молодого мужчины не было ни капли сожаления, а лишь отвращение к нам, к чёрным людям. Он взял белоснежную тряпку, обтёр руки, бросил её на пол и приказал сжечь труп раба. Через час наше поселение собрали у пустыря. На улице стояло 200 темнокожих рабов.