Круговорот леторождённых

Ровное поле покрывала, несмятая подушка – с самого утра никто на неё не ложился. Несколько секунд Асия пыталась собрать воедино осколки ситуации сознанием, которое не желало просыпаться.

Где может быть Морин?

Да где угодно! От своего рабочего места до столовой, если её вдруг потянуло на ночной перекус.

Нужно ли её искать?

Хотя зачем? Морин уже большая девочка. Да и что такого может с ней случиться на корабле?..

Но отчего-то Асии было неспокойно. Она постаралась подавить это чувство, встала и направилась, наконец, в гигиенблок.

Крыло младших офицеров напоминало студенческое общежитие. В каждой каюте жило по двое, а душ был один на всех. Спасибо хоть за то, что расписание составили с учётом температурных, химических и гендерных предпочтений различных рас. Последнее касалось тех, у кого в культуре было принято, чтобы представители разных полов принимали душ раздельно. Единственное, чего идеологи Союза не признавали, так это кастового деления. Те, кто мог считать, что кто-то недостоин мыться вместе с другими из-за того, что родился не в той семье, не в том районе или не в тот период года (а встречалось и такое!), либо сжимали все имеющиеся зубы и оставляли предрассудки на родной планете, либо на борт не допускались вовсе – как, вероятнее всего, и в сам Союз.

По счастью, естественную нужду считали делом более насущным, поэтому снабдили все, даже самые маленькие каюты туалетом и раковиной. Так что далеко ходить Асии не пришлось.

Одной из особенностей метапластика была превосходная звукоизоляция.

– Компьютер, свет!

Метапластиковый потолок озарился мягким сиянием. Посреди комнаты стояла Морин.

– Ты?! – выдохнула Асия с возмущением и облегчением одновременно.

Она сама не вполне понимала, кого ещё ожидала увидеть. Видимо, ночное пробуждение и непонятная тревога перемешали все мысли.

– А я думала, ты спишь, – улыбнулась Морин.

Глаза её блестели, на щеках играл румянец.

– Ты, блин, где была?!

– Ну… – Морин скользнула руками к причёске, начала по одной вынимать шпильки.

Асия уселась на свою кровать, скрестив руки на груди. Морин стрельнула глазами в сторону подруги. Видимо, поняв, что от ответа не уйти, она вздохнула и выпалила:

– Я была с Рэн Джаном.

Сказав это, она тут же отвернулась.