Риданские истории II

Ближе к обеду я спустился вниз. Из кухни привычно доносились удары ножа о разделочную доску. Я нырнул под лестницу и заглянул в дверной кухонный проем. За полками, заставленными банками с различными ингредиентами, я не видел, что готовил Тодд, но свои кулинарные секреты он явно выдавать не собирался. Лишь завидев меня, он с металлическим грохотом бросил из рук столовые приборы и торопливо вышел мне навстречу, загородив собой узенький проход в помещение.

– Ну? – спросил он. Вышло у него это «ну» не слишком любезно.

– Я хотел попросить об одной услуге, Тодд, – сказал я и почему-то перешел на «ты». Наверное, я пытался разглядеть в нем единственного на тот момент приятеля, друга, способного решить все проблемы. – Не мог бы ты отвезти нас с Алисией в город. Тем же способом, что и тело доктора Моллигана. В повозке.

– Мертвых что ли? – хохотнул Тодд, не обращая внимание на мое удрученное состояние. Видимо, он уже забыл об утренних злоключениях. Странно…

– Нам нужно в город. Уехать отсюда. Ты же видел, насколько плоха Алисия, – я простил ему его злую шутку, стараясь сохранять в себе силы говорить спокойно.

– На чем же я вас отвезу? – подбоченился Тодд. – Мои жеребцы отравлены страхом. Они еле стоят на ногах. Они себя поднять не могут, не говоря уже о том, чтобы доволочь людей с их скарбом. Нет, об этом и речи быть не может. Придется вам погостить у нас еще несколько дней.

– Мы не можем оставаться здесь. Слишком много…

– Смертей? Ты это хотел сказать? – Тодд тоже оставил свои манеры, но вряд ли из тех же внезапных дружеских чувств.

– О чем ты говоришь? – не понял я.

Тодд промолчал. Он ухмыльнулся, жадно оглядывая меня своим желтым взглядом. Я попытался сглотнуть сухой комок в горле, и он ужалил меня изнутри острыми иглами.

– Значит, нет? – почти шепотом спросил я.

– Прости, Ларри, – Тодд покачал головой.

Я смотрел на него обиженными глазами, полными безмолвного крика, мольбы о помощи. Должно быть, я выглядел жалким и беспомощным. Но мне было уже все равно. Я обещал Алисии увезти ее отсюда, но не мог сдержать слово. Тодд, кажется, понял, о чем я молчу.

– Завтра я проверю коней. Но это все, что я могу сказать сейчас.