Риданские истории II

 – А где ваша служанка, Оливия? Она ведь уехала вместе с вами!

– Не так много вопросов, мистер Ларсон, – сказал он, спрыгнув с облучка на землю. Я дико устал. А Оливии я разрешил провести несколько выходных дней у своей тетушки в городе. В последнее время она трудилась не покладая рук. И я скажу вам прямо, раз уж вы успели познакомиться с моей служанкой: она не тот человек, за кого бы стоило переживать.

– Ну, хорошо. А док? Вы позаботились о его теле? – я инстинктивно бросил взгляд на примятый ворох сена в повозке, пропитанное кое-где кровью Моллигана.

– Все в лучшем виде, мистер Ларсон! – Тодд совсем не глядел в мое лицо, пока отвечал мне. Это выглядело подозрительно, однако, с чего бы ему скрытничать? – Местный священник принял покойного так, словно я привез ему сундук с подношением в церковь. Ха!

– Ведь это вы нашли доктора Моллигана мертвым? – я подобрался к самом главному вопросу, пытаясь заглянуть Тодду в глаза, который возился с конской сбруей, проверяя клепки и затяг ремешков.

– А кто же еще? Каждое утро я проверяю капканы для дичи. И представьте себе мое удивление, когда я обнаружил дохлого, истекшего кровью Моллигана, лишенного обеих ног этой железной штуковиной! И за каким только чертом понесло его через лес на болота? – Тодд наконец посмотрел на меня своими чудными желтыми глазами так, будто я был единственный, кто мог знать ответ.

Мне хотелось рассказать ему о теории мистера Бломба, касающейся отравления цианидом, но я почему-то передумал.

– Для дичи, хм? – и я задумчиво потеребил нижнюю губу пальцами. – Вам не кажется, что капкан, который одним разом разрубил обе ноги человека не самой хилой комплекции, несколько велик для оленя или зайца?

– А вы отнюдь не глупы, мистер Ларсон, – усмехнулся Тодд. Затем он наклонился ко мне и шепнул: – Вы слышали вой этой ночью, доносящийся с болот?

– Да, я слышал, – настороженно ответил я. – И кто же издает такие звуки? Какая-то птица? Зверь?

– Хуже.

– Куда уж меньше, – безрадостно хмыкнул я.

– Попомните мое слово. Ночью за стенами таверны безопасно, но не покидайте ее пределы, пока не наступит утро.

– В таком случае, – я нахмурил брови, – завтра же мы уедем.

– А ваш брат?

– Я надеюсь на ваше великодушие и понимание.