Риданские истории

Невеселые мысли в голове Люси с каждым часом становились мрачнее от непрекращающегося на море шторма, осаждающего побережье буйными волнами. Ей совсем не хотелось разговаривать.

После коротких сборов Уилфред вместе с матросами Трэвисом, Сэмюэлем и Кори-заикой покинули свой лагерь на побережье и выдвинулись вглубь острова, чтобы произвести разведку местности. Люси Джонс в разбитых чувствах скорбела у могилы отца, и Хью оставили присмотреть за ней. Гарольд Грин в последний момент отказался идти, сославшись на внезапное недомогание, вызванное головной болью, но пообещал раздобыть в паре с Хью побольше дров для костра, чтобы их хватило на всю ночь.

– В моей заднице свербит уже от этой непогоды, – пророкотал Трэвис, когда команда входила в дохлую рощу над побережьем. Морской соленый ветер слегка поутих среди деревьев, но в воздухе ощущалась сырая прохлада. – Черные тучи враз скрыли солнце, когда мы шли на полных парусах в полумиле от этого проклятого острова, и вот уже целые сутки не унимается шторм.

Сэмюэль ободряюще похлопал его по плечу. Он редко говорил, предпочитая словам тишину и уединение. Но еще больше он любил море, такое непредсказуемое и манящее бескрайними просторами. Любил так, что нашел в себе силы простить стихию за то, что преподнесла им одно из тех испытаний, в которых выживает лишь сильнейший. Пожалуй, Сэмюэль Перес единственный из всей уцелевшей команды, кто со спокойной душой принял судьбу именно такой.

– Трэвис, ты ведешь себя, словно брюзжащий старик, – упрекнул его Уилфред. – Не припомню, чтобы ты боялся дождя или ветра.

– Речь не о моих страхах, Уилф, а о том, что все это ненормально. Помяни мои слова – мы еще хлебнем здесь горя.

– К-как-кого т-такого горя? – встревожился Кори, плетущийся в паре шагов позади всех.

– Не обращай внимания на Трэвиса, – усмехнулся Уилфред, спеша успокоить навострившего уши юношу. – Он любит сгущать краски для пущего эффекта, пора бы уже привыкнуть.

– Ничего я не сгущаю, говорю, как чувствую! – отрезал матрос и с силой рубанул наотмашь кортиком по густому кустарнику. Из среза на тонкой ветви тут же брызнул бурый сок, оставив жирный след на лезвии ножа. Трэвис поднес кортик к лицу и втянул носом легкий запах, исходящий от густых капель. – Воняет, точно дохлая крыса. Если я когда-нибудь захочу отравиться насмерть – вернусь на остров и наемся листьев с этого паршивого куста.