Возвращение

Слюна и кровь мутанта содержала внеземные бактерии, контакт с ними был опасен, а некоторое время назад, до разработки специальных средств дезинфекции – смертелен.

Но учёные надевали средства защиты не всегда, в них работать было неудобно. Поэтому носили с собой бактерицидные спреи. И сейчас распыляли их на лица и руки из баллончиков. Салон наполнил химический запах.

– Понеслась, – усмехнулся Костя, снимая шлем. – Собираясь на природу, не забудьте спрей от мегов. Лейтенант… – он взглянул на Лазареву. – Вы как?

Багиров всегда жалел лейтенанта.

В том смысле, что Анне с ними приходилось тяжело. До сих пор сидела с белым лицом. Даже шлем пока не сняла. Приходила в себя. Видимо, тошнота ещё не прошла.

Так и было. Но глядя на широкую улыбку капитана Багирова, Анна всё-таки кивнула:

– В норме.

На улыбку Кости не отреагировать было просто нельзя. Белые крепкие ровные зубы за чувственными, в меру для мужчины губами, радовали глаз.

Только взгляд у него был тяжёлый, но Анна давно поняла, что это просто особенность строения лица, и никак не отражает характер.

Кожа у Багирова была светлая, как и шевелюра, а сейчас загорела под степным солнцем, так что оттенила серо-голубые, глубоко посаженные глаза. Прямые брови располагались близко к ним, что и создавало впечатление «тяжёлого взгляда». Но на его обще-положительный настрой это не влияло.

Бестужев закончил с санитарной обработкой, убрал спрей в карман, растёр состав по лицу.

– Посмотрели друг на друга, – приказал он.

 – Царапины, ссадины, синяки?

Десантников не касалось, только учёных. Парни посмотрели на лица друг друга, чтобы убедиться в отсутствии повреждений кожи. Бактерии, попавшие в кровь, требовали инъекций антибиотика.

– Лейтенант Лазарева…

Анна уже сняла шлем, пристегнула его к поясу, и приглаживала рукой взъерошенные короткие светло-русые волосы. Расчёску давно с собой не носила, всё равно расчёсывать нечего, да и, как правило, некогда.

На обращение Дмитрия взглянула на него.

– Проверьте меня, – произнёс тот.

Бестужев при таких процедурах глаз не отводил, чем создавал неудобство. Но деваться было некуда, так что Анна внимательно осмотрела лицо майора от верха лба по линии роста чёрных с коричневым отливом волос до подбородка. Кожа была чистой, без повреждений. На чёрных ресницах и на веках ещё оставался спрей, так что и без того выделяющиеся тёмно-карие глаза Дмитрия блестели.

– Всё хорошо, товарищ майор, – кивнула Лазарева.