Возвращение 3. Часть 2

Отличная идея – отошёл на шаг от своего конвоира – и полный паралич. Призрак быстро поднял его на ноги и они зашагали вместе с генералом лан-ирмеев с палубы корабля.

Все втроём поднялись уровнем выше и вошли в изолированный отсек. Внутри было светло и тихо, располагались два кресла напротив друг друга, плавающий экран и рабочая панель медицинского назначения.

– Садись, – произнёс Магбрав, – у нас будет разговор.

– Нет! – Дэлес ответил уже на последнем слове генерала, почти перебив его.

Лан-ирмей невозмутимо сел в кресло, удобно откинулся на спинку и, внимательно глядя на гереспри, спросил:

– Знаешь, кто я?

– Знаю, – Прай не смог сдержать издёвки: – Нам не о чем разговаривать. Я сделал бы исключение даже для Тирола, но для того, кто создал оружие, уничтожившее мою расу, у меня есть только плевок в твою поганую рожу, генерал.

Дэлес конечно ждал чего-нибудь после таких слов. Любое конвойное устройство имеет функцию болевого удара для мгновенного подавления воли конвоируемого, и Призрак наверняка этим воспользуется.

Прай ощутил лёгкую боль в спине, а Призрак убрал руку с его лопаток. Дэлес морально приготовился удариться лицом о пол, но нет, он по-прежнему стоял. И удивлённо взглянув на Призрака, увидел на его ладони устройство удержания. Оно погрузилось в рэк-форму и исчезло под ней. Призрак снял контроль.

Прай не понял почему он это сделал, а в следующий миг удивился ещё больше, потому что Призрак поднял руку и довольно чувствительно шлёпнул ладонью ему по затылку.

Дэлес не знал, что это значит, а генерал Магбрав внезапно засмеялся:

– Спасибо, Призрак.

Тот наклонил голову, словно приняв благодарность.

– Что он сделал? – нервно спросил Прай, пытаясь разобраться в том, что происходит.

Магбрав так и смеялся:

– На его родном языке это называется подзатыльник.

– У него есть родной язык? – Дэлес спросил с издёвкой. – На каком поганом языке говорит твоя специально выведенная тварь?

Краем глаза он уловил движение, обернулся и замер. Рэк-покрытие сходило с головы Призрака, обнажая лицо и шею, и Прай ожидал увидеть под этим слоем нечто совершенно… не такое.