Возвращение 2

Дмитрий кивком головы показал на них Ирсу:

– Мутация для космоса? Зачем она мегам?

Командующий подошёл, встал рядом.

– Они – одна из форм жизни, близкая к самим лан-ирмеям, вроде ваших приматов. И прекрасно подходят для наземной истребительной операции. Но десантирование из космоса более эффективно, нежели доставка кораблями.

– А это? – Бестужев показал на свёрнутую вокруг хвостовой части судна остевую конструкцию.

– Ион-ударный излучатель, – ответил Ирс. – Это оружие, если направить на планету, уничтожит всё или конкретную форму жизни несколькими способами.

Да, Дмитрий это понял. У гереспри нет цели тотального уничтожения человечества. Люди – самый ценный ресурс планеты.

– А мы тебе здесь зачем? – спросил Бестужев. – Разве мы не должны быть на кораблях первого флота?

Командующий отрицательно покачал головой:

– На вашей группе проверяются новые форма-мутация для космоса, лётные устройства и оружие.

Дмитрий усмехнулся правильности своей догадки насчёт тестовой группы, но следующие слова стёрли его улыбку.

– На Земле будет образован форпост, – произнёс Ирс. – На случай, если первый флот не выполнит задачу, мы подготовим планету к обороне, включая все средства, в том числе армию мегов, адаптированную под работу в космосе и атмосфере.

– Не выполнит задачу, – повторил Бестужев.

Его охватило смешанное чувство. Ирс сделает Землю своей укреплённой базой, но если первый флот не сможет уничтожить врага, то в этом случае можно ждать, что разозлённые лан-ирмеи заинтересуются тем, где выведены новые солдаты и явятся на планету людей.

Дмитрий боялся представить последствия. Две расы пришельцев. Одна великолепнее другой в деле геноцида. Они разнесут планету, после их войны останется пустошь с миллионами тон костей.

– Знаю, о чём ты думаешь, – внезапно произнёс Ирс, глядя на своего пленного. – У многих из нас было такое выражение лица, как у тебя сейчас, когда мы похоронили детей и жён.

Бестужев взглянул на командующего. Частичка человечности промелькнула в его словах, и если причинять боль… то это самый лучший момент. Издевательская фраза, так долго ждавшая своего часа, наконец вырвалась из уст Дмитрия:

– Это последний момент, когда вы были вменяемы? А потом от горя мозги спеклись?

Бестужев на мгновение рискнул всем, отпуская контроль и давая волю накопленной за столько времени ярости.

– Мне не жаль тебя, Ирс, – прошипел он.