Возвращение 2

– Общими размышлениями пришли к выводу, что это протокол стыковки, – уверенно сказал Мун.

Брови Дубравина поползли вверх:

– Так эти схемы?..

– Это корабли «хозяев», – подтвердила Анна.

– А?..

– Лейтенант… – Лазарева кивнула Матвею, чтобы продолжил. Он им рассказывал всё это последний час, так что у него уже отрепетировано.

Спецов подхватил:

– На схемах мы можем различить несколько стыковочных систем в каждом корабле. Но пока не поняли что вот это…

Матвей вывел схему, похожую на изображение солнца или ромашки – круг и отходящие от него пятнадцать лепестков.

– Это отдельная конструкция. Самостоятельная. Имеет в себе все формы стыковочных систем. То есть может соединяться со всеми кораблями флота.

Королёв встал из-за стола, прошёлся по кабинету, внимательно поглядывая на мониторы, покачал головой. Анна поняла о чём он подумал. Но озвучил мысль министр обороны.

– Поправьте меня, если я не прав, – произнёс Дубравин. – Майор Бестужев… как это сказать без мата… ввёл нас в заблуждение?

Майор перед отлётом чётко сказал, что данных по кораблям «хозяев» в системе нет.

Анна вздохнула:

– Ну, если без мата, то именно так.

Дубравин сердито покряхтел секунду:

– Что нам дают эти сведения?

И все посмотрели на Матвея. Парень вздрогнул:

– А… не много на самом деле. Мы теперь знаем, что флот включает как минимум три класса кораблей, если считать с нашими сердечными. Все они взаимостыкуемые. И в составе флота находится некий объект, неизвестного для нас назначения.

– Не помню, чтобы такой был в прошлый визит, – сказал Дубравин.

– Тогда этой «ромашки», скорее всего, с ними не было, – пожал плечами Матвей. – Её, возможно, и сейчас нет. Эти данные – протоколы автопилота для стыковки сердечного корабля с кораблями флота. И они содержатся в компьютере потому, что могут понадобиться в любой момент, но не обязательно в нынешний.

– И какой смысл скрывать от всех эту информацию? – хмурился Королёв.

– Понятия не имею, – честно ответил Спецов.

– Я не тебя спрашиваю, – усмехнулся Валерий Михайлович. – Ты с Бестужевым вообще не знаком. Анна, что скажешь?

Лазарева, сложив руки на груди, оглядывала схемы.

– Дмитрий что-то понял по ним, – сказала она. – Возможно назначение «ромашки», давайте так назовём.

У неё тоже взгляд останавливался именно на этом корабле, или что бы это там ни было.

– По этим сведениям ничего понять нельзя, – возразил Матвей. – Их мало, они не полные.