Туман и Молния. Часть I

 – Он мог быть у них в плену, а мог и работать на них.

– Только этого нам не хватало, – прошептал Энрики.

– Я знал, что он не говорит нам правды, – сказал Лис.

– Какой правды? – спросил Энрики. – Пока его рассказ вполне сходиться с тем, что мы увидели. Он сказал, что ему нужен наркотик, потому что он сидел два года на «воде», и я готов поклясться, что так оно и было! Мне уже приходилось видеть такие руки, правда, только у мертвецов.

– Да, я тоже видел подобное, – кивнул Орёл.

– У него клеймо раба «нечистых»: ясно, что они посадили его на воду, и изуродовали лицо, – сделал вывод Тол.

– Да, пока всё сходиться, – задумчиво сказал Орёл.

– «Нечистые» знают, что человек с таким лицом уже никогда не сможет стать полноправным членом нашего общества, – добавил Энрики.

– А мне он кажется вполне симпатичным, – сказал Лис.

– Да, что же ты тогда не разукрасишь так же и себя? – засмеялся Тол.

У Лиса зло сверкнули глаза:

– Заткнись Тол, на себя посмотри!

– Если бы человек получил такой шрам в бою, – продолжил рассуждения Орёл.

Он склонился над Никто, разглядывая его:

– Здесь ещё много мелких, едва заметных полосок, его словно кромсали. Но они все заживлены.

Лис присел рядом:

– Арел, взгляни на эти шрамы возле самого уха. Похоже, что у него ухо было отрезано. А потом ему приживили новое.

– Многое же ему пришлось пережить, – сказал Энрики.

– Кстати, уши отрезают и «красные», – заметил Лис. – Уши и пальцы.

Все посмотрели на ту руку Никто, где не хватало безымянного пальца.

– Вот не повезло ему, – сказал Тол. – Сдаётся мне, что по его телу мы узнаем больше, чем он сам о себе рассказал. Давайте разденем его! Пока он без сознания.

– Значит, его ломали и «нечистые», и «красные», – задумался Орёл.

– И мы, – добавил Лис.

– Дался он всем, никому не известный парень с запада? Не понимаю! – пробурчал Тол, раздевая Никто.

– В том-то и дело, что не всё так просто, – Лис нервно закурил. – И я бы не связывался с этим, я это с самого начала вам говорю! Арел, ты слышишь меня?

– Слышу.

– Это радует!

– Нет, – сказал Тол, – если тебя изуродовали, посадили на «чёрную воду», и ещё всё остальное, то тут уже не до чего, остаться бы в живых!

– Как видишь, он пытается восстановиться, – заметил Энрики.